Мрак
Шрифт:
– Ой, какая большая собачка!
Телохранители остолбенели, боясь шелохнуться, а Светлана пугливо вскрикнула:
– Кузя, застынь!.. Не шевелись!
К Мраку прижалась маленькая девчушка, лет семи-восьми, большеглазая и с громадным бантом в рыжих волосах. Глаза ее были счастливые, она вцепилась в застывшего Мрака как клещ.
Светлана осторожно взяла ее за руку:
– Кузя… это большой и страшный волк, а не собачка… Будь осторожна. Лучше отойди.
Но ее маленькие ручки продолжали цепляться за его шею. Мрак не шевелился, смотрел на Светлану, осторожно лизнул тоненькие, как прутики, руки ее маленькой сестры – видно по всему, что сестра. Светлана сказала все еще с дрожью в голосе:
– Ладно… пойдемте.
Кузя не сдвинулась с места, Мрак чувствовал на шее ее тонкие ручонки.
– Что ты делаешь? У тебя там полно противных кошек.
Светлана закусила губу:
– Ах да… Что же делать?
Кузя сказала радостно:
– Собачка будет жить у меня! Я кошек не люблю.
– Нет, – сказала Светлана, кивком подозвала служанку: – Немедленно убрать всех кошек.
Служанка ахнула:
– И даже пушистика Цацу?
Светлана на миг заколебалась. Взгляд ее метнулся к Мраку, служанке, снова к Мраку. Плечи зябко передернулись:
– Цаца очень красиво умывается. Но если бы меня душили на ее глазах, она бы… умываться не перестала.
Так и явились в большую комнату: со стражей, с маленькой Кузей, счастливо повисшей на большом черном волке. Рогдай вошел вслед за сестрами, он тоже был напряжен, с волка не сводил глаз.
Мрак прошел к большому ковру посреди комнаты, лег. Кузя сразу повалилась сверху, начала заглядывать в уши, раскрывать ему пасть и ужасаться большим зубам, чесала, гладила, целовала в морду, и Мрак нашел ее внимание хоть и приятным, но надоедливым.
Рогдай все еще опасливо глядел на волка.
– Где его поместить?.. Рядом с комнатой стражи есть каморка.
Мрак встретил прищуренный взгляд воеводы. Что-то у того было на уме.
– Это потом, – сказала Светлана, – пусть пока побудет здесь. Обнюхает все, привыкнет. Ему здесь должно быть странно!
– Я бы так не сказал, – заметил Рогдай, глаза его были очень внимательными. – Он держится так, словно ему здесь все знакомо.
– Или он очень устал.
Рогдай не дурак, подумал Мрак. Но если сейчас встать и начать обнюхиваться, то получится, что я еще и понимаю, о чем говорят.
Он сел, изогнулся и начал остервенело чесаться задней лапой за правым ухом. Ощущение было столь сладким, что почти забыл, где находится, драл когтями так, что кожа скрипела, рожу перекосил страшно, глаза от удовольствия прикрыл, а клыки, напротив, обнажил.
– У него блохи? – вскрикнула Светлана встревоженно.
– Или клещи, – добавил Рогдай знающе. – Его лучше прямо сейчас отвести к моим воям.
– У тех тоже клещи?
– У них дубленая кожа. Клещ зубы обломает. А ежели переползет на тебя, то проест насквозь.
Кузя, вцепившись в густую шерсть, влезла на Мрака верхом и возразила гневно:
– Ни за что! Собачка будет в моей комнате. А противных клещиков я сама выберу.
Телохранители стояли с постными лицами. Глаза их были настороженными. Не столько за тцаревен боятся, подумал Мрак, сколько за свои портки.
А Кузя счастливо валялась с Мраком на ковре, дурачилась, кусала его за уши, ощупывала, мяла детскими ладошками:
– Ой, какие у тебя большие ухи!.. Зачем они тебе? Ага, чтобы лучше слышать… А зачем такие большие лапы?.. Ага, чтобы лучше бегать… А зачем тебе этот хвост?
Это не хвост, хотел было ответить Мрак, чувствуя, что краснеет. Рогдай прав, его место поближе к наемным гридням. Там, кстати, и кухня недалеко.
Рогдай посмотрел на ребенка строго:
– Не пристало младшей тцаревне… весьма юной!.. столь внимательно ощупывать… э-э… лесного зверя. Если бы волчицу, то еще куда бы ни шло…
Светлана оторвала Кузю от Мрака, та сразу заревела и стала брыкаться. Мрак вздохнул с облегчением. Явилась служанка, молодая круглолицая девка. На волка смотрела с ужасом.
– Яна, – сказала Светлана властно, – это мой друг и спаситель Мрак. И обращаться с ним надлежит, как с моим другом.
Яна обошла Мрака вокруг, убедилась, что тот не бросается грызть ее сдобное тело, осмелела, уперла руки в бока и уже оглядела его критически:
– Пес… Да еще такой громадный!.. Не линяет?
– Да вроде бы нет, – ответила Светлана и пощупала его густую шерсть. – Пока нет.
– Они все весной линяют, – пробурчала служанка. Она поспешно сдернула с кровати роскошное одеяло, что свисало до самого пола. – Слава богам, сейчас осень.
– Зачем ты забираешь?
– Тцаревна! Кобель должен пометить все в новом доме! У них привычка такая. А когда такая туша брызнет, то зальет все. А с твоего белья желтые пятна выводить трудно.
Тцаревна наморщила носик:
– А нельзя, когда захочет, быстро вывести в сад?
– Нельзя, – отрезала Яна убежденно. – Он должен сперва все здесь пометить. А потом будет сам проситься в сад. Чтоб и там пометить.
Светлана вздохнула:
– Ну ладно. Помечай все… Это сильно пахнет?
– Пахнет? – хихикнула служанка. – Это такая вонь, такой смрад!
– Но потом будет проситься в сад? – с надеждой переспросила Светлана.
– Конечно! Старые метки подновлять надобно. Чтобы не выветривались!
А в самом деле, подумал Мрак. Пора бы уже и… Так и тянет побрызгать всюду, оставить свой запах, чтобы другие волки знали его территорию. Надо будет побрызгать и на Светлану с Кузей… гм… здесь же нет волков, это ж дворец! Здесь люди, а они хоть и хуже волков, но метят свое по-другому.