Чтение онлайн

— Присоединяйся к нам, сынок. Брайс и Дэвид только что явились. Раз ты уже здесь, я могу назвать эту встречу почти совещанием кабинета министров. Новый директор Компании, новый министр торговли и, конечно же, новый глава Федеральной резервной системы. — Он улыбнулся и сделал паузу, чтобы сказанное дошло до собеседников. — Мне кажется, будущее выглядит весьма радужным.

Дэвид и Брайс сидели на кожаном диване, скрестив ноги. Оба засмеялись больше от удовлетворения, чем оценивая юмор. Эта встреча им нравилась. Крейтон ввел их в курс дела по поводу поразительного успеха своей предвыборной кампании и сообщил, что со смертью Стаффилда единственная прямая связь событий с ними оказалась практически похороненной.

Крейтон сделал жест Винсу:

— Майя Стерн и ее люди прибыли?

Винс сел рядом с ним и зажег сигарету:

— Они на месте. Все теперь лишь вопрос времени.

Крейтон подождал, чтобы кто-нибудь из братьев схватил приманку.

Это оказался Брайс. Он нахмурился:

— Что все это означает? Разве еще не все?..

— Я как раз хотел сказать. — Улыбка исчезла с лица Крейтона. — У меня есть новости, которые не всем вам понравятся. Но вы должны услышать их, потому что нам нужно выработать единое мнение по этому поводу.

Дэвид переменил положение ног:

— Думаю, это будет стоить огромных денег.

Крейтон мрачно кивнул:

— Да. Но альтернатива — финансовый крах и даже хуже. — Он вынул из тонкого рта сигару и стал разглядывать длинный серый столбик пепла. — Как я говорил вам, старик на свободе. Мы с Винсом уверены, что он направляется сюда...

— Что? — помрачнел Брайс.

Взгляд темных глаз Крейтона стал решительным и твердым.

— Мы найдем его, и мы можем водворить его обратно в приют. Но мы должны считаться с фактами. — Он пыхнул сигарой «коиба», словно собираясь с мыслями. Вся его жизнь была сплошным представлением. — Вернувшись туда, он не остановится, пока не сбежит снова. Вы ведь знаете, как упрям этот подонок. — Он сделал паузу. Об этой части дела знали только он и Винс, и он не был уверен, как именно среагируют остальные. — Дело касается того, что было в его дневниках. Он решил...

Дэвид нахмурился:

— Крейтон, я уже говорил тебе, что ни черта не желаю знать ни о каких дневниках или пакетах...

Неожиданная ярость овладела Крейтоном. Он стукнул кулаком по столу:

— Мне наплевать на твои желания! Ты заключил выгодную сделку. А теперь ты должен принять ответственность, черт подери. Я не собирался убивать Маргерит, но мне пришлось это сделать, чтобы защитить нас...

Дэвид перебил его:

— Ты убил Маргерит?

Брайс щелкнул пальцами:

— Ее убила нанятая им женщина-киллер. Он не ожидал, что так получится, так что забудь о Маргерит. Все, что я хочу знать, — что еще было в этих дневниках? Что еще мог рассказать этот жалкий старик?

Крейтон остыл и заставил себя дышать ровнее.

— Он может много чего рассказать. Так много, что это пробьет в наших финансах дыру размером с Большой каньон. Его новая навязчивая идея состоит в том, чтобы предать гласности источник наших денег и рассказать, как он пришел к тому, что стал так чертовски богат и силен.

— Что ты хочешь сказать по поводу происхождения наших денег? — проворчал Дэвид. — Все знают, что Дэн Остриан финансировал их партнерство. Хорошо, может быть, они провернули несколько не совсем кристально чистых сделок...

— Вы повторяете историю, сфабрикованную для прикрытия их задниц, — решительно ответил Крейтон. — В тысяча девятьсот сорок пятом году у Дэна не было и двух грошей, чтобы перебиться, как и у нашего старика. Они были вчистую разорены. Но вдруг, два года спустя они стали купаться в деньгах, и все у них пошло прекрасно.

Долгое мгновение два младших брата смотрели на Крейтона, пытаясь осознать сказанное. Наконец Дэвид сказал:

— Ну ладно, Крейтон. Как они умудрились получить все это?

Крейтон пересказал историю, изложенную в дневниках, как два нищих солдата организовали дерзкую кражу «второго клада Гиммлера». Как они контрабандой ввезли его в Штаты. Как они превратили большую его часть в миллионы, ставшие основой бизнеса, который принес семье баснословное богатство, престиж и влиятельность.

— Они разбогатели на краже награбленного нацистами. Двойная, даже тройная кража. Сначала у Советов, затем у Гиммлера и, наконец, у Сельвестера Мааса, которого они убили. Чтобы основать свою компанию, они продали большинство вещей, а затем разделили оставшееся. Вероятно, Дэн держал какое-то время Янтарную комнату у себя, но как долго и где она в конце концов оказалась, известно только Богу. Отцовская доля картин сейчас висит в особняке.

Дэвид и Брайс были поражены. Крейтон не прерывал затянувшегося молчания. Это был самый критический момент. Нужно, чтобы они почувствовали угрозу. Нужно, чтобы они захотели держать эту отвратительную историю по-прежнему в тайне..

Брайс выдохнул:

— Ну и коварен, сукин сын. Кроме того, что он вертел законом и нарушал его в бизнесе, он еще и воровал предметы искусства.

— На картины нет никаких законных бумаг, — понял вдруг Дэвид. — Даже если мы сфабрикуем их, они будут бесполезны. Они стоят целое состояние, но мы не можем их продать.

Крейтон подавил улыбку. Его братья были прежде всего Редмондами и вполне предсказуемыми людьми. Деньги для них стояли на первом месте. Теперь ему осталось так донести свое решение до их сознания, чтобы они согласились.

— Если старик выступит с этим публично, он должен будет все возместить, уплатить штрафы и, может быть, отправиться в тюрьму. Если он заявит, что мы обо всем знали, государственный департамент придет и за нами. Но это не самое худшее. — Он смерил их холодным, скептическим взглядом. — Мы объявили старика недееспособным. Мы управляем его деньгами. Так что придут и по нашу душу. Мы можем потерять и его богатство, и бог знает какую часть своего. Или, если он вернет управление себе, он заплатит штрафы, а все остальное отдаст. Мы не получим ни гроша. Мы потеряем Арбор-Нолл. Мы потеряем престиж, репутацию...

— Достаточно, — перебил его Дэвид. — Все понятно, как дважды два. Я не стану говорить, насколько я зол... — Он посмотрел на сердитое лицо Брайса, — насколько мы злы на тебя за то, что ты не рассказал нам это намного раньше. Я все время говорил тебе, что мы должны с ним сделать. Теперь он на свободе, направляется сюда, и мы не можем полагаться на то, что он угомонится и снова не сбежит. Нам не остается ничего иного. Мы должны убить его.

Крейтон вдохнул дым своей сигары. Дэвид сказал это первым.