Чтение онлайн

Что же это за приют престарелых? Были ли здесь эти вооруженные охранники в прошлый раз, когда она была слепой? Мать не упоминала о них.

Она оставила машину на круглой подъездной дорожке и вышла из «Шевроле». Жестокий холод окутал ее, как ледяное одеяние. Далеко слева за проволочным забором, ограждавшим собственность приюта, она увидела, как блеснули фары автомобиля там, где не было никакого жилья. Она слишком замерзла, чтобы долго вглядываться в то, что там происходило. Джулия поспешила к входным дверям.

Они резко распахнулись, и перед ней предстал жилистый человек с красным лицом и каменным выражением на нем. Это, скорее всего, Джон Рейли, который встречал их с матерью перед тем, как они прошли в комнату деда. У нее пересохло в горле. Она скользнула рукой в карман, где лежал «вальтер», уповая лишь на то, что достаточно изменила внешность — ни темных очков, ни белой трости, ни длинных каштановых волос.

Джулия лучезарно улыбнулась используя тот безразлично-приказной тон, которым многие из друзей ее родителей обращались к слугам:

— Я Сьюзен Шварц. Проведите меня, пожалуйста, в спальню моей бабушки.

Джон Рейли разглядывал эту женщину. Что-то в ней показалось ему знакомым. В их записях значилось, что внучка Сьюзен посещала Айону Шварц всего один раз. Подобно многим людям, обслуживающим богатых, он никогда не пытался парировать их высокомерие. Глубоко внутри он чувствовал, что они действительно обладают превосходством.

— Да, я проведу вас. Но будьте готовы к тому, что миссис Шварц сейчас может быть крайне рассеянной.

Она видела, что он насторожился. Ей нужно было дать ему дополнительный повод верить ей. Она вздохнула:

— Мне нужно было приезжать почаще, знаю. Но я большую часть года живу в Бразилии. — Она заставила себя улыбнуться. — Надеюсь, встреча со мной после такого большого перерыва будет для нее таким же удовольствием, как и для меня.

— В Бразилии? — Рейли знал, что где-то ее видел. — Это довольно далеко.

— И сейчас там почти уже лето. — Она вздрогнула. — Какое это безумие возвращаться в Нью-Йорк в ноябре, мистер... Как, вы сказали, вас зовут?

Он был польщен. Посетители редко интересовались его именем.

— Рейли. Пойдемте, я проведу вас к вашей бабушке.

Она на мгновение прикрыла глаза, когда они дошли до коридора, который вел в комнаты. Она знала, где находится комната деда, — в самом конце направо. Рейли повернул вправо, и она про себя вздохнула с облегчением. Комната Айоны была удобно расположена поблизости.

Пока они шли, Рейли вновь стал разглядывать лицо седовласой женщины. Винс звонил и предупреждал, что Джулия Остриан вместе с Сэмом Килайном может попытаться посетить старика. Эта дама не очень-то похожа на Остриан, и она ни словом не обмолвилась о старом сукином сыне. Рост у нее вроде бы тот же, но дружелюбного, хотя и застенчивого характера не чувствуется. Надо бы удостовериться. Ему прислали по факсу фотографию Джулии Остриан.

Он остановился перед спальней, которая была на полпути к концу коридора:

— Это здесь. Приятного посещения.

Он посмотрел, как она заходит в комнату, а потом пошел звонить Винсу Редмонду.

Айона Шварц сидела на стуле у кровати, держа на коленях фотоальбом. Ее волосы в свете лампы отливали фиолетовым цветом, и она подняла глаза с милой улыбкой на бледном, покрытом морщинами лице:

— Вы ко мне?

— О, извините. — Джулия остановилась у двери. — Должно быть, я ошиблась комнатой.

Она открыла дверь, выглянула наружу и увидела, что Рейли исчез в направлении вестибюля. Она улыбнулась озадаченной пожилой женщине, выскользнула из комнаты и побежала в противоположном направлении по коридору, положившись на свою память. Она остановилась перед дверью, которая, как она была уверена, вела в комнату деда. Дверь была закрыта. Возбуждение охватило ее. Что он сможет ей сказать? По крайней мере она постарается получить какие-то ответы...

Она быстро повернула ручку и вошла внутрь. В комнате было темно.

— Дедушка? Это Джулия. Дочь Маргерит. Мне нужно поговорить с тобой.

Она не слышала дыхания. Опасливо зажгла свет. Он был в кровати. Голова скрыта за подушкой.

— Дедушка? Я не хочу беспокоить тебя, но мне действительно нужно поговорить.

Старик не двигался, и, когда Джулия подошла ближе, она не уловила никакого движения под одеялом. У нее перехватило дыхание. Она быстро подошла к кровати, посмотрела на пустую подушку и отбросила одеяло с простыней в сторону.

Две подушки были уложены под ними так, чтобы создать впечатление тела спящего человека. Кровать была пустой.

Пораженная, Джулия выбежала из комнаты и тихо прошла по коридору, заглядывая в открытые двери спален. Наконец она дошла до студии, но в ней тоже было темно и пусто. В телевизионной комнате полдюжины обитателей сидели в своих креслах-каталках и на мягком диване, уставившись в экран. Все посмотрели на нее. Она улыбнулась и поприветствовала их всех, но деда среди них не было. Последней была комната отдыха. Там вообще не было никого.

Она стояла перед запертой дверью в конце холла, озадаченная и обеспокоенная. Где же он? Подушки на его кровати были призваны обмануть любого, кто заглянет в комнату. Неужели он убежал? Может ли старый и дряхлый человек задумать побег?

Или подушки должны были обмануть кого-то другого? Ее? В случае, если она умудрится проникнуть в приют?

У Джулии упало сердце при этой мысли и от того, что это могло означать; она прислонилась к входной двери. Та слегка щелкнула и открылась. Казалось, у Джулии волосы встали дыбом. Дверь не была пожарным выходом; у нее не было ручки или чего-то похожего. Ее можно было открыть только ключом.

И она должна была быть запертой.

Джулия распахнула дверь. Ее охватил порыв ледяного воздуха. Неужели кто-то ушел через эту дверь?