Чтение онлайн

«А как думаете, если все жители Карпова тоже начнут ей подмигивать и просить, это поможет? Она уедет?»

«Или мы от этого проклятия не избавимся?..»

«Пожалуйста, негритята, доведите обряд до конца!..»

Сказать, что этот ролик порвал Карпов — это не сказать ничего. Он вызвал настоящую истерию и на долгие месяцы стал локальным мемом — этаким местным гангнам стайлом. Подражая ему, люди даже делали свои видеообращения в той же стилистике — вплоть до того что мазали фейсы гуталином и с характерным акцентом тянули «Катэрына, уысшай…»

В общем, ржали всем городом, и все дружно сходились во мнении, что ничего смешнее в жизни не видели. Во всем Карпове шутку, само собой, не оценил только один человек — тот самый, кому отплясывали эти мумба-юмбы. Тут уже не надо было никаких папарацци, записей исподтишка и обрывков разговоров, чтобы понять, как одно величество недовольно. Катэрына ненавидела быть смешной, но ничего смешнее, чем это обращение к ней, за последние пару лет у нас, пожалуй, не случалось. Так что надо думать прежде, чем связываться с дебилом.

Однако на этот раз — что я с удовольствием отметил — досталось наконец-то и виновнику. Все-таки лопнуло ее изумительно крепкое терпение, аж с треском разошлось по швам. Главный фаворит по итогам был отправлен в отставку — и даже вылетел у нее из друзей в соцсети, иными словами, отправился в немилость, как это случилось после Испании и со мной. Интересно, а она оттуда вообще возвращает? Меня вот, например, до сих пор не вернула.

Дальше общение у них происходило исключительно через смену статусов и аватарок в его аккаунте. Сначала вместо его наглой рожи появился черный квадрат с белой надписью «Разбань меня!» Чуть позже надпись стала длиннее: «Разбань меня по-хорошему!» Затем еще длиннее: «Разбань меня! Последнее предупреждение!» И все, затаив дыхание, ждали, что же будет после последнего предупреждения. Какой еще сервис он обнаружит на бескрайних просторах интернета?

Катерина же, наказав виновного, решила по традиции закошмарить и невиновных — включила карательную машину по полной и начала лютовать. И ее совсем не смущало выносить личные проблемы на всю школу. Это был откровенный произвол власти: за любой чих, любой взгляд, любой вздох, который попадался заразе на глаза, начинались репрессии. Наказания сыпались со всех сторон: на тех, кто сосался в коридорах, сидел на подоконниках, шумел, топал и даже просто оказывался в периферии ее царственного взора. Ее не устраивало все: количество расстегнутых пуговиц, длина юбок, выправленные наружу блузки и рубашки, чокеры, кожаные браслеты, разноцветные пряди, слишком крупные серьги — словом, все, к чему можно придраться.

К концу учебного года количество наказанных было таким, что в кабинет для наказаний заносили дополнительные парты, чтобы уместились все. Ни директор, ни учителя — никто в это даже не рисковал вмешиваться. Казалось, все тихо сидели и ждали, когда Императрица уже закончит Восточную Старшую, и это закончится само. Даже Валентина поджала хвост, чтобы вдруг сдуру не вылететь за неделю до получения аттестата. Однако, терпя эти лишения и проглатывая слова, народ приходил домой и еще активнее продолжал распространять мем «Катэрына, уысшай ыз Карпова» — причем чем дальше, тем искренне ее просили.

— Да я бы сейчас сама заплатила этим неграм, — сетовала оторва, — чтобы они ее взяли и увезли куда-нибудь. Хоть в Англию, хоть в Африку. И утопили бы где-нибудь в Ниле…

Я думал, проблемы у школы были, когда Катерина не выныривала из своего смартфона. Но нет, реальные проблемы у школы начались, когда она будто вообще забыла, что такое смартфон. Гаджета в ее руках больше не наблюдалось, хотя то, что творилось там — в одном проверяемом почти всем Карповом аккаунте, — явно добавляло керосина в пламя ее злости.

После «последнего предупреждения» в профиле мудака появился новый статус: «Пока ты пополняешь блэклист, я пополняю вишлист». Мудрость, конечно, достойная обучения в Англии — столько заграничных слов в одном предложении. Следом на аватарке вместо черного квадрата опять нарисовалась его довольная харя, потягивающая из огромной пузатой кружки какой-то эль на фоне какого-то паба — и рядом две дородные англичанки, чмокающие его в щеки с обеих сторон.

Словно этого было мало, некоторое время спустя статус снова сменился: «Соси, Карпов, этим летом я трахну всю Европу!» А на аватарке вокруг него уже насчитывалось четыре бухих англичанки. Вот такие похвальные планы на лето, после которых Восточную Старшую охватила новая волна репрессий — радовалась им, по-моему, только одна Руслана, чья ручка безостановочно скрипела по любимому планшету, явно спеша напоследок, перед окончанием школы, раздать как можно больше наказаний.

Но всему приходит конец — даже для нашего величества прозвенел последний звонок. И мы все шагнули в лето.

Правда, начало лета для меня оказалось омрачено отъездом Даны, о котором я закономерно узнал только из ее аккаунта. Будто вдохновившись идеей, моя вредина тоже решила общаться через снимки и статусы. «Пока, Карпов!» — сообщила она под фоткой, где с суровым видом держала розовый чемодан на фоне нашего аэропорта, а рядом скалился во всю харю ее папаша, который таки добился своего — в смысле, увез ее от меня.

Я: «Улетела, значит.»

Тем не менее отвечала мне она исправно — очень быстро, почти мгновенно.

Дана: «Ну да.»

Я: «Ну хорошо тебе отдохнуть.»

Дана: «Ну и тебе тоже хорошо отдохнуть.»

Я: «Ну я-то отдохну, ты даже не сомневайся.»

Дана: «Ну я даже не сомневаюсь.»

Я: «Кстати, начал уже заполнять твой подарок.»

Дана: «Знала, что подарила не зря.»

И почему нет смайлика, где улыбающаяся мордочка стреляла бы себе в башку? Видимо, потому, что его бы стали использовать все.

Хотя Дана, конечно, неосмотрительно уехала на Мальту. Пока она там учила английский на песочке под солнышком и с морем, ее место тут пытались подсидеть.

— Так и быть, — любезно сообщила мне Влада, — я теперь могу быть твоей девушкой.

— У меня есть девушка, — напомнил я.

— У тебя нет девушки, уехала она.