Чтение онлайн

Почувствовав за спиной движение, я осторожно обернулась. Вандор, не глядя на меня, прошёл к двери и скрылся из вида. Я ждала, что за мной тут же придёт охранник, чтобы спровадить обратно в так называемую «мою комнату». Но спустя несколько минут в кухне я по-прежнему была одна. Чашка, что держала в руках, опустела, есть больше не хотелось.

Что это значит? Что с этого момента я могу свободно перемещаться по дому или что должна сидеть и ждать возвращения хозяина? Воспользовавшись моментом, я внимательно осмотрела столовую. Судя по всему, использовалась она в обычные дни, потому что была совмещена с кухней. Наверняка в доме есть что-то вроде зала для официальных обедов или типа того. В таких домах обязательно же должен быть зал. Хотя… Откуда мне, девочке, выросшей в детском доме, знать подобное?

Поставив чашку на стол, я встала и обошла комнату. Так же, как и всё убранство дома, выполнена она была в тёмных тонах. Кухонный гарнитур тёмно-коричневого, почти чёрного цвета, стилизованный под дерево холодильник в тон. Не удержавшись, я дотронулась до некоторых вещей: кухонное полотенце, идеально чистый, без следов от капель край раковины, деревянная доска для хлеба с оставшимися на ней крошками. Как бы мне хотелось иметь свою кухню… Но свой дом, своя кухня — блага не для таких как я. Всё, на что мы можем рассчитывать после пинка из детского дома — крохотная, не больше восьми метров комната в похожем на улей доме для, как многие нас называют «четырёхлистников» с ванной, где едва способны уместиться унитаз и душевая кабинка. И всё же там у меня была свобода…

Сделав глубокий вдох, я прошла до конца кухонной зоны и заметила дверь. Как только сразу не увидела? Замерев, как вкопанная, смотрела на маленький зазор, в который струился уличный свет и свежий воздух. Медленно, как загипнотизированная, подошла и открыла дверь шире. В глаза мне тут же ударил солнечный свет, а лёгкие до дурмана наполнились пахнущем травой, цветами и свободой воздухом. Я сделала ещё один шаг. Быстро обернулась и кинула взгляд на дверной проём, ведущий из коридора в столовую. Никого. По телу прошла волна мурашек. Босиком бежать будет сложно, но я выдержу. Выдержу…

3

Оказавшись на улице, я бросилась прочь от дома. Каждый миг мне казалось, что за спиной вот-вот раздастся окрик или звук выстрела. Трава щекотала босые ноги, а воздух врывался в лёгкие жадными, разрывающими плоть глотками. Впереди виднелись какие-то деревья, отделённые от дома широкой полоской изумрудно-зелёного газона. Только бы добежать туда… Мне хотелось обернуться, но это бы отняло драгоценные мгновения и поэтому я просто бежала вперёд. Сердце стучало в груди, в висках, пульсом отдавалось в каждой клетке моего тела. Что будет, если меня поймают, я даже думать боялась! В питомнике одна девушка как-то попыталась бежать… Господи, её крики после ещё долго звучали звоном у меня в голове. После я видела её — совершенно измученную и сломленную. Что с ней сделали никто из нас так и не узнал, но я уверена, — ничего хорошего. Если уж за малейшую провинность каждую из нас могли наградить ударом хлыста, что говорить о попытке побега… И всё же там мы были товаром. А кто станет портить собственный товар?

Добежав до деревьев, я юркнула меж стволов и помчалась дальше. Мелкие веточки больно впивались в ступни, раз я даже споткнулась и едва не упала. Куда теперь? На миг остановившись, лихорадочно обернулась по сторонам. Поодаль, меж скрывающих меня стволов, виднелся особняк. Двухэтажный, каменный, похожий на миниатюрный готический замок. Кажется, я даже башенку заметила… В горле стоял ком страха и отчаянья. Сделав глубокий шумный вдох, я побежала дальше. Деревья, деревья… Дом у кромки леса. Надо только затеряться в чаще и…

Внезапно передо мной выросла мощная фигура мужчины в чёрной форме. Не успела опомниться, как он с силой стиснул мою руку и, достав рацию, проговорил в неё коротко и чётко:

— Это Михаил, Вандор Александрович. Девушка со мной.

Я дёрнулась. Дыхание, шумное, перемешанное с хрипом и чем-то, напоминающим жалобный писк, вырвалось из груди рваными толчками. Ком подкатил выше и почти перекрыл доступ кислорода, глаза наполнились слезами. Я почувствовала, как из меня медленно уходят силы. Что теперь будет? Посмотрела в лицо охраннику в надежде хотя бы на каплю сочувствия, участия, но черты его были непроницаемы. Абсолютно спокойный, лишь немного оценивающий взгляд и мёртвая хватка на моём локте.

— Пожалуйста, отпустите меня, — взмолилась я, едва в силах шевелить губами. Слезы потекли по лицу. — Пожалуйста…

Не знаю, чего я хотела добиться. Наверное, это был последний крик отчаяния, агония. Понимая тщетность попыток избежать дальнейшего, я хваталась за соломинку, пусть и знала, что соломинка эта мало того, что слишком короткая, существует лишь в моём воображении.

Не обращая внимания на мои попытки упираться, охранник поволок меня обратно к лужайке. В стопу врезалась какая-то палочка, и я, вскрикнув, споткнулась. Тащивший меня мужчина даже не замедлил шаг. Думаю, если бы я упала, он бы просто поволок меня по земле.

Вандора я увидела ещё до того, как мы оказались на поляне. Он стоял в лучах солнца — одетый во всё чёрное и на фоне своего собственного замка казался лордом. Должно быть, у меня начиналась истерика, потому что вдруг захотелось рухнуть на колени и засмеяться.

Я снова споткнулась. От прикосновения прохладной травы к ногам стало чуточку легче, но это было так ничтожно по сравнению с происходящим, что облегчение продлилось не дольше секунды. Подтащив меня к Вандору, охранник встал истуканом. Я же практически повисла, удерживаемая его рукой — растрёпанная и жалкая.

— Спасибо, Михаил, — отрезал мой хозяин как будто спокойно. Однако от меня не укрылись холодные, угрожающие нотки в его голосе.

Должно быть, не укрылись они и от охранника. Он кивнул, но руку мою не выпустил.

— Можешь идти, — снова заговорил Вандор. — И скажи своим свободным ребятам, что, — он лишь мазнул по мне взглядом, а после снова посмотрел на охранника, — у меня для них есть… бонус. Думаю, они не откажутся от услуг нашей гостьи.

Уголка его рта едва заметно коснулась циничная усмешка, мне же стало по-настоящему жутко. Он предупреждал, что отдаст меня, если я ещё раз что-то вытворю, но…

— Пожалуйста, не надо, — в истерике проскулила я, дрожа всем телом. Михаил отпустил меня, и я едва держалась на ногах. — Пожалуйста! — рыдая, ухватила Вандора за рукав рубашки.

Он снова посмотрел на меня — холодно, с безразличием и, почти не шевеля губами, выговорил:

— Я тебя предупреждал, Милана. Повторять дважды — не в моих правилах.

— Прошу тебя, Вандор! — Я вцепилась в его руку крепче. Смотрела в его непроницаемое лицо и понимала — напрасно. Ему всё равно. Он преподаст мне такой урок, который я запомню на всю жизнь. Только вот в том, что после этого урока мне всё ещё будет хотеться жить, уверена я не была.