Мой генерал
Шрифт:
Потом она разозлилась, сорвала шляпу и сунула ее под мышку. Шляпа тут же стала натирать кожу.
Марина остановилась, сняла сандалии и пошла босиком.
— Маруся, не простудись! — издалека закричала бдительная свекровь. — Земля может быть холодная!
— Теплая!
— Что? Я не слышу!
Марина засмеялась и махнула рукой.
Из-за черного памятника, который был уже близко, вышел свекор, а за ним Маринин муж — в белой майке и голубых джинсах, в меру выцветших и потертых.
— Пап, — говорил муж, — все-таки эта сила русского оружия, черт возьми, это просто стратегическая безграмотность! Посмотри, где ставка Наполеона, а где Кутузова! От нашей ставки ни черта ж не видно! Она вообще на каких-то задворках!
— Почему на задворках? — спрашивал свекор довольно миролюбиво. — Это она сейчас на задворках, а тогда местность была совсем другая, может.
— Да шут с ней, с местностью! Как она могла измениться, местность! Ну лес вырос, ну и что! Ты сравни, какая высотка у Наполеона и какая у наших!
— Да ты не распаляйся.
— Да я каждый год приезжаю и каждый год диву даюсь!
— Ну ты ж у нас стратег!
— Да я не стратег, а просто всегда все русским духом делалось, а не военной мыслью и инженерным расчетом!
— Ну научи, научи меня — про расчет да про мысль!
— Опять, — сказала свекровь. — Пошло-поехало. Марина, забирай своего, а то они сейчас полаются и будут весь день надутые, а мы еще гулять хотим. Я пока своего отвлеку. А этому, — и она кивнула на коляску, причину своей «пониженной проходимости», — попить дай. Он пить хочет.
— По-моему, ничего он не хочет, — себе под нос пробормотала Марина, но так, чтобы свекровь не расслышала.
— Дай, — сказали из коляски. — Дай, дай, дай!
Марина засмеялась и присела на корточки перед самым троном, в котором восседал щекастый, пузатый, серьезный, розовый, важный, надутый, немножко лысый Федор Федорович Тучков Пятый.
Будущий генерал, разумеется.
Она еще только отвинчивала желтую крышечку, а пухлая в «перевязочках» ручка уже вцепилась в яркую пластмассу, и губы сложились, и ротик приготовился сосать. Тучков Пятый вырвал у матери бутылочку и запихал в рот.
— Ужас, — сказал подошедший Тучков Четвертый, — ничего я не понимаю в этой русской военной мысли! Слушай, друг, ты чего такой грязный? Маруся, он что, землю ел?!
Марина пожала плечами совершенно хладнокровно.
— Не знаю. Может, и ел. Наша бабушка — врач, между прочим, — говорит, что не надо из этого делать трагедию.
Тучков Четвертый присел на корточки перед Пятым — тот все пил свой сок и жмурился от счастья — и достал носовой платок.
— Надо же быть таким грязным! Ну на кого ты похож?!
И тогда Марина засмеялась, нагнулась, обняла своего мужа за шею и сказала в самое ухо:
— Наш сын похож на тебя.