Шрифт:
Ночь первая. Пробуждение
Для меня всё началось какую-то неделю назад. Меня не существовало… Точнее не так, я существовал, но совершенно не осознавал себя до тех пор, пока этот тёмный не призвал меня к себе на службу. Адская боль, пронзила всё моё тело и заставила пробиться сквозь толщу земли на поверхность. Все мои попытки сопротивляться ни к чему не приводили – сила, которая заставила мои кости двигаться была слишком настойчивой. От ярости и боли я зарычал и, вскинув руки, точнее то, что от них осталось, побрёл в направлении источника моего беспокойства.
Я прошёл несколько метров, волоча за собой ногу, то и дело спотыкаясь о выступающие надгробия и каменные плиты, закрывавшие моих собратьев. В какой-то момент, проходя мимо очередной могилы, я осознал себя. Я понял, что меня призвал некромант по характерным возмущениям силы в окружающем пространстве. Откуда я знал про эти возмущения? Почему другие такие же мертвецы, шествующие рядом со мной, не почувствовали то же, что почувствовал я и не остановились вместе со мной?
Простоял я недолго, поскольку очередная волна сковывающей боли заставила меня двигаться дальше. Добравшись до того, кто нас побеспокоил, все мертвяки встали. Один из оживших трупов, у которого более-менее сохранилась плоть на лице, задал вопрос возмутителю спокойствия.
– Пррррикаааззззывай.
Маг ухмыльнулся, рассматривая созданный им небольшой отряд мёртвых. Выглядел он очень впечатляюще – обтягивающий костюм, состоящих из плотной рубахи с короткими рукавами и узких штанов, подпоясанных ремнём с рубиновой бляхой – явный атрибут мага третьего ранга. На руках у некроманта были одеты перчатки, пронизанные плотными нитями концентраторов силы, которая лилась из обсидиановых браслетов. Браслеты – один из главных атрибутов тёмного мага. Они передавались из поколения в поколение, с каждым годом вбирая всё больше крови носивших их волшебников.
Эти знания, так неожиданно пришедшие мне в голову, немного утихомирили боль, которая сковывала каждое моё лишнее движение. Ухватившись за них, как за спасительную нить, я продолжил рассматривать своими пустыми глазницами призвавшего нас мага. Тот самодовольно оглядел своё новоиспечённое войско и начал свою речь.
– Друзья мои. Я поднял вас в эту ночь не просто так! Сила, дарованная мне с рождения, наконец-то нашла своё предназначение. Я в неоплатном долгу перед своим дедом, передавшим мне её на смертном одре. Сегодня ночью он явился ко мне во сне и приказал поднять армию ночи, дабы совершить возмездие над его родным домом, который предал его двадцать пять лет назад. Тогда, жители его родной деревни выдали моего ослабевшего деда, который потратил всю свою силу, чтобы спасти внука, погибающего во время тягостных мук матери при родах. Ценой жизни моей матушки, дед оживил меня, но поплатился, получив нож в спину от собственного сына. И теперь, судьба дала шанс поквитаться за его смерть. Я освобождаю вас от оков смерти, идите в деревню и заберите то, что вам причитается по праву.
Войско взвыло в экстазе от предстоящего действия. Я смотрел по сторонам и ревел вместе со всеми, но, невесть откуда взявшаяся тревога, засела в моей пустой черепушке. Но я, как и все двинулся за потоками тёмной силы, которая словно приливная волна бросилась на наши ряды и потянула за собой в деревню.
– Плооооть, мяяясоо, люююди.
Тёмное войско двигалось в сторону деревни, расположенной неподалёку от кладбища, завывая от предвкушения. Если бы у мертвяков были слюни, то сейчас они залили бы ими весь путь. Мы шли на долгожданную трапезу.
Первой нам на пути попался небольшой домик лесничего, стоящий на самой окраине деревни. Пять мертвяков тут же кинулись в него, круша двери и выбивая ставни. Из дома тянулся явственный запах человеческой плоти. Остальное войско, состоящее из дюжины ходячих трупов, двинулось дальше. В спину мне донеслись истошные вопли семьи лесничего, быстро прервавшиеся бульканьем и хрустом костей. Возбуждённые ещё больше от этих криков и подталкиваемые тупой болью связавшего нас плетения, мы рванули в оставшиеся дома ещё быстрее.
Деревня была небольшой. От силы, два десятка строений, половиной из которых были бани, амбары и кладовые. Истошно взвыли собаки во дворах, поднимая тревогу по всей деревне. На улицу выбежали жители, кто с факелами, кто с вилами, но, увидев нас, бросились наутёк – куда им до тёмного войска. Сейчас им мог помочь только гонец с посланием в ближайшую башню связи. Только он мог передать весточку храмовника, способным упокоить армию мертвецов. Боль опять немного утихла от нахлынувших знаний.
Зазвенел колокольный набат, возвещая об опасности. Деревня сбегалась в корчму, в надежде забаррикадироваться и пережить эту страшную ночь. Глупцы, тёмный маг уже предусмотрел это. Скорее всего, гонец тоже будет перехвачен – уж слишком волшебник озлобился на своих соседей. До рассвета не доживёт никто. Десяток мужчин, столько же женщин и дюжина детей.
– Ееееедааааа.
Дойдя до корчмы, мертвяки начали ломать доски и ставни – но те были слишком прочно заколочены и не поддавались нашим ударам. Вот тогда-то, некромант и пришёл к нам на помощь. Он сделал очень простое действие – взял в руки факел и с размаху кинул его на соломенную крышу корчмы, которая тут же вспыхнула. Вопли ужаса за стенами стали ещё громче – огонь сделал своё дело и людям пришлось открыть засовы. Некромант хохотал, прохаживаясь вдоль наших рядов, потирая руки. Отчего-то, мне стало противно видеть его яростную гримасу.
Наконец, жители начал выбегать из горящего здания прямо в руки нетерпеливых мертвецов. Мужики пытались сопротивляться и смело бросались на нас с дубинами, вилами и топорами, но что они могли сделать – мы уже были мертвы, второй раз умирать было не так больно. Некромант ослабил узы, сдерживающие армию от того, чтобы они не бросились в горящую корчму. Мертвяки мощные, выносливые, бессмертные, но тупые. Огонь мигом превратил бы кости в головёшки и пепел, а некроманту мы ещё были нужны.
Боль от сковывающего заклятия начала уходить, и я почувствовал мощную ниточку страха, ведущую в один из домов. Я направился, принюхиваясь к ней и ощущая её всё сильнее. Мой уход почти никто не заметил – некромант был слишком занят костром, а мертвяки пиршеством. Но два мертвяка увязались за мной, словно почувствовали то же, что и я. Дойдя до цели, я встал напротив дома и услышал тихий плач ребёнка. Мои коллеги, которые уже хотели было вернуться к пиршеству, резко остановились, склонили головы, а затем кинулись в дом. Плач усилился, к нему добавился второй голос – оба ребёнка были обречены.
В тот момент, что-то произошло со мной. Узы заклятия, которые и так почти нас не сковывали, перестали действовать окончательно, но я всё равно бросился внутрь дома, за двумя мертвяками. В доме я увидел, как мертвецы медленно подходили к маленькому мальчишке, лет десяти, закрывавшего собой девчонку, которая была примерно такого же возраста. Пацан выставлял вперёд какой-то странного вида меч, с красивой гардой и клинком, покрытый красивой вязью. Смелый мальчишка, не давал покойникам подойти близко, делая быстрые выпады. Один раз ему даже удалось оттяпать руку неосторожному мертвяку, но на следующую атаку, ему не хватило ловкости. Пропустив мощный удар мертвяка, который нанёс его уцелевшей костяной рукой, мальчик отлетел в другой угол комнаты без чувств.