Мой большой... Босс
Шрифт:
Ощущение полнейшей безнаказанности этих тварей и своей беспомощности, ущербности накатывает мощно и лишает сил.
Мне ведь и в самом деле никто не поможет. И этот ублюдок совершенно спокойно сделает со мной все, что ему захочется.
И не важно, что потом он за это ответит (не факт, кстати).
Не важно.
Важно, что я этого не переживу. Точно не переживу. Просто не буду уже такой, какая сейчас. Другой буду.
— А ну пошли, — Гарик встает, хватает меня за руку и, никак не реагируя на мое сопротивление, тащит по тропинке куда-то в сторону речки.
Мы уходим, провожаемые мерзкими комментариями и пожеланиями.
Я все еще пытаюсь выдрать руку из его клешни, но добиваюсь только того, что он останавливается и… Несильно, но чувствительно бьет меня по щеке!
— Засохни, сучка, а то прямо при всех выебу, — злобно говорит Гарик и опять целует в губы.
Затем тащит дальше.
А я…
Я не сопротивляюсь больше. Иду, ошарашенная происходящим. Меня никто никогда не бил. Ни по лицу, ни вообще… Этот унизительный удар словно в один момент низводит меня до положения бесправного существа, не имеющего своего мнения и голоса.
Губа немного немеет, ощущается металлический привкус крови, но это уже не важно… Кровь… Такая ерунда…
Слезы застилают глаза, кусты, куда мы углубляемся, бьют по лицу, я теряюсь в пространстве и потому не сразу понимаю, что мы стоим.
Натыкаюсь на спину Гарика по инерции, тут же пытаюсь отшатнуться.
— Какие вопросы, дядь? — говорит он кому-то нахальным, развязным тоном, по которому понятно, что тормозов у ублюдка нет.
А я неожиданно понимаю, что мы умудрились кого-то встретить! Здесь! Возле речки, в темноте!
Что это, если не спасение?
Начинаю дергаться, пытаясь вырвать руку из хвата Гарика, он злобно и матерно что-то рявкает и прижимает меня к себе.
— Никаких, — голос, низкий, глубокий… Знакомый. И фигура, еле различимая в полутьме, а для меня, учитывая залитые слезами глаза, вообще не различимая… Но огромная. Куда выше гада Гарика!
— Тогда гуляй мимо, — выплевывает Гарик, — у нас тут свидание.
И в доказательство он еще сильнее жмет меня поперек тела, полностью лишая возможности дышать и двигаться.
— Не буду мешать, — вежливо отвечает мужчина и идет мимо, а я могу только беспомощно раскрывать рот, царапать ногтями лапу Гарика и плакать.
Он равняется с нами, и я понимаю, что не ошиблась! Это — тот самый гость тети Мани! Мужчина на мотоцикле!
И он сейчас пройдет мимо. Он чужой. Он не станет мешать Гарику, да и меня точно толком не рассмотрел ни тогда, ни сейчас, в темноте…
Он пройдет, а я останусь тут!
Гарик победно хмыкает, чуть ослабляет хватку, уже понимая, что никуда я не денусь…
А мужчина неожиданно тормозит рядом и смотрит на меня в упор!
И я понимаю: он видит! Он все видит! И мои пальцы белые на запястье Гарика, и полные слез глаза, и губы в крови!
— Вот только вопрос один все же есть… — Он переводит невозмутимый взгляд с меня на Гарика, — девушка в курсе, что у вас свидание? По-моему, нет. Отпусти ее, по хорошему.
— А не пошел бы ты, сука? Че здесь забыл? — рычит Гарик, стискивая меня еще сильней одной лапой, а второй толкая слишком близко стоящего мужчину в грудь.
И тут же орет громко и жалобно, когда тот легко перехватывает его запястье и как-то по-особенному нажимает и выворачивает.
Одновременно мужчина дергает меня за руку к себе, и Гарик, занятый лишь тем, чтоб не рвануться лишний раз, потому что, судя по всему, боль невероятная, отпускает.
Я моментально прячусь за широченную спину своего спасителя, а он еще одним быстрым ударом укладывает Гарика на землю.
Это происходит настолько ловко и моментально, что я не успеваю даже отследить его действий.
Буквально пара секунд — и мой обидчик валяется на земле, воет на одной тоскливой ноте и не пытается подняться.
А мужчина разворачивается ко мне, наклоняется и внимательно разглядывает мое лицо:
— Ты как?
Я киваю, показывая, что все хорошо, и тут же, в противовес собственному жесту, валюсь на землю.
Мужчина в очередной раз показывает моментальную реакцию и подхватывает меня на руки.
Он несет меня, прижимает к широченной груди, от него, как и утром, пахнет чистой прохладной водой, немного пылью, немного потом… И этот запах одновременно успокаивает и будоражит.
Мне невероятно спокойно в его руках, ощущение безопасности — это практически наркоз.
И я уплываю в него, в сладкой, волнующей неге…
Чем принцессы платят за спасение
Прихожу в себя от влажного ветра с воды.
А еще от того, что мой спаситель аккуратно ставит меня на ноги, заботливо придерживая за талию, чтоб опять не упала.
Ладони его, огромные по сравнению с моим мелким, худосочным телом, спокойно фиксируют нужное положение. А еще они горячие, как печка у бабушки в комнате.
Тепло от них такое же. Сразу по всей коже, волнами расходится.
— Ты как, коза?
Знакомое прозвище указывает на то, что он меня тоже узнал. Может, не сразу, может, только теперь… Или нет…
Иррационально накатывают воспоминания о моем утреннем конфузе, когда чуть сознание не потеряла перед ним. Краснею, торопливо хватаюсь за щеки ладонями… Тут же дергает болью разбитую губу.
— Эй, ты потише… — он моментально реагирует на мои хаотичные стыдливые движения, — стоишь?