Чтение онлайн

– Джинни, клянусь, если ты сейчас же не откроешь дверь, я убью тебя!

Я повернула ключ. Дверь распахнулась, и на меня обрушились три больших тома в твердой обложке. Я успела пригнуться, и удар пришелся вскользь. Вслед полетели новые книги – по одной-две за раз. Опустившись на пол, я молча смотрела на все это.

Из зала показалась голова Виви.

– Черт, что происходит? – спросила она. – Джинни, что ты делаешь?

К счастью, она не увидела книги в полете. Я стояла на коленях, а весь пол вокруг был усыпан книгами. Не теряя ни секунды, я стала собирать их и складывать в стопки.

Едва заслышав голос Виви, Мод закрыла изнутри дверь библиотеки.

– Я просто отбираю старые книги. Мы наконец решили навести порядок в библиотеке, – нашлась я.

– Но ведь для этого необязательно было швырять их? – с легким раздражением в голосе произнесла Виви и вернулась к Артуру.

Придвинув книги к стене, я отправилась спать. Меня радовало только то, что к завтрашнему дню Виви уже не будет в доме и мы сможем вернуться к нормальной жизни без необходимости скрывать что-либо.

Швыряние книг ознаменовало собой начало периода буйства, которое вскоре затянуло Мод так же сильно, как алкоголь. Напившись, она неизменно пыталась устроить драку – правда, только со мной, – и чем сильнее я старалась утихомирить ее, говоря то, что, по моему мнению, она хотела услышать, тем более агрессивной она становилась. Хорошо, если Мод на меня просто кричала, – мне все чаще приходилось претерпевать нечто худшее. Однако я не ненавидела и не презирала ее за это – лишь жалела. Я видела, как она теряла над собой власть, как прежняя Мод куда-то исчезала, сменившись совсем другим существом, у которого с ней не было ничего общего. Это существо вселялось в нее, с каждым днем набирая силу, подпитываясь ее слабостью. В такие минуты передо мной была не моя мать, а захвативший ее тело злобный демон, исходивший неуправляемой яростью и злобой. Удивительно то, что это существо было намного более крепким физически, чем моя мать. Я видела, как она поднимает столы, разбивает двери, швыряет шкафы – а ведь все эти предметы Мод даже не смогла бы сдвинуть с места. Казалось, в такие минуты сила ее мышц многократно возрастала.

Но сильнее всего изменились ее глаза: очень быстро они стали глазами другого человека – ясными, пронзительными и светящимися решимостью. Глазами, которые видели все в темном свете. Я точно знала, что Мод не сможет победить это существо, – его сила и желания с каждым днем становились все более очевидными.

Было еще кое-что, чего я никогда не могла понять. Я уверена, Мод практически не осознавала, что с ней происходит, не контролировала свои приступы, но, услышав приближение Клайва, она неизменно прекращала буйство и начинала заниматься каким-нибудь делом. Она напоминала мне пятилетнего ребенка, который кажется неуправляемым, но все равно где-то в глубине души понимает, что ему не следует так себя вести.

Закрывая глаза перед тем как заснуть, я вспоминала свою мать, серьезную Мод, которая в минуты ясности обнимала меня, гладила по голове и говорила, что она любит меня до боли в сердце. А потом она благодарила меня за все. Я почти видела ее мокрые от слез глаза и задавалась вопросом, знает ли она вообще о том ужасе, который вселился в нее.

Вивьен дома вот уже сутки – двадцать четыре часа без малого. Я все утро пролежала в постели. В последний раз я видела ее, когда использовала стакан молока в качестве маскировки – и когда выяснилось, что у нас совсем разные воспоминания о нашем покойном отце.

Все это время я пыталась избавиться от навязчивого странного ощущения, которое регулярно посещало меня с той минуты, как Вивьен вошла в дом: потребности точно знать, где она сейчас и что делает. И время лишь усиливает эту тягу. Последние сорок семь лет я прожила, не имея ни малейшего представления о том, где ее носит, но теперь, спустя день после ее возвращения, меня тревожит и пугает мысль о том, что я не знаю, где она сейчас. Я понимаю, что это напрочь противоречит всякой логике. Возможно, причина в том, что я привыкла точно знать, что и где происходит в доме – ведь мое окружение уже давно устойчиво и неизменно, и до возвращения Вивьен единственным непостоянным его элементом была сама я.

К счастью, ей неизвестно, что я за ней шпионю. Я знаю этот дом как облупленный, и чтобы следить за Вивьен, мне необязательно ходить за ней по пятам. Я уже почти разработала систему, с помощью которой можно практически не сходя с места отслеживать ее передвижения по звукам, которые она издает. Мне в точности известно, из какого окна что видно, и я знаю голос каждой скрипнувшей двери или половой доски, а также бормотанье каждой трубы. Я умею читать отзвуки, которые слышатся в коридорах, дрожь окон, вызванную открыванием или закрыванием той или иной двери, а также звуки, которые приносят мне из разных уголков дома старые вентиляционные трубы. Внутреннее строение дома словно превратилось в разветвленную систему связи, которая доносит до меня информацию о том, где сейчас Вивьен.

К примеру, если, посмотрев в окно на первом этаже, я вижу ее, идущую в другое крыло дома или переходящую на другой этаж, я знаю, в какую комнату на первом этаже мне надо перейти, чтобы слышать ее шаги над головой. После этого по скрипу пола я определяю, куда она направляется. Я изучаю ее привычки – а в нашем возрасте человек движется по жизни как часы, и в этом нет ничего удивительного, ведь в старости организм непременно навязывает вам свои законы. Прошлой ночью Вивьен дважды вставала в туалет, а утром готовила нам чай. Все эти звуки мне принес мой верный дом, живой и внимательный, и я живу в унисон с ним – а может, как когда-то говорила Вира, даже являюсь его частью. Дом на моей стороне.

Впрочем, я стараюсь не попадаться ей на глаза, а значит, наши пути пересекаются намного реже, чем вы могли подумать, и между нами остается немало невысказанного.

До меня вновь долетает порождаемый ею шум – похоже, она чем-то стучит в холле. Встав с кровати, я осторожно выхожу в коридор. Вивьен старается открыть дверь, ведущую в подвал, а стук производят найденные ею ключи, связку которых она держит в руке и по очереди пытается вставить в замочную скважину. Меня разбирает любопытство, что ей нужно в подвале. Стараясь двигаться как можно тише, я спускаюсь по лестнице и останавливаюсь у нее за спиной.

– О господи, как же ты меня перепугала! – От неожиданности Вивьен дергается и поджимает руки.

– Извини.

– Я никогда не знаю, где ты и откуда можешь появиться. В доме всегда тихо, и ты вдруг возникаешь ниоткуда.

– Я увидела, что ты пытаешься открыть дверь, – говорю я.

Она опускает взгляд на свои руки, словно забыв, чем она занималась.

– Так и есть, – отвечает она. – Именно это я и пытаюсь сделать.

Вновь взявшись за задвижку, она демонстративно дергает за нее.