Чтение онлайн

Когда я почти был у цели, Квик перестал стрелять — он меня увидел. Какая-нибудь шальная пуля могла попасть не совсем туда, куда нужно. Ну, хорошо. Я уже пробежал почти половину расстояния…

Наверное, в первый момент полицейские решили, что попали в Квика.

Мне эта мысль тоже сначала пришла в голову. Однако я тут же ее отбросил — пистолет Квика замолк как раз в тот момент, когда я появился на открытом пространстве: значит, мое первое предположение верно. Полицейские замерли. Они лежали очень-очень тихо, вероятно, думали, что Квик хочет хитростью выяснить, где они находятся. Я продолжал мчаться вперед. Уже достаточно близко — можно стрелять.

Выдала тишина. Тот, что пристроился справа от меня, похоже, что-то услышал. Он повернул голову в мою сторону.

Абсолютно механически я бросился на землю, плотно поставил локти, вытянул правую руку и начал стрелять.

Полицейский успел развернуться вместе со своим карабином. Если я немедленно с ним не разберусь…

Когда я выстрелил в третий раз, он скорчился на земле, а пули из его карабина унеслись в синее небо.

И тут боль обожгла мне грудь, я повалился вперед, успев выстрелить во второго полицейского до того, как моя голова коснулась земли, и почувствовал во рту вкус песка и крови.

Снова стрельба. Где-то далеко. Теперь все казалось мне каким-то нереальным. Я попытался поднять голову, пристроив ее на башне из сжатых кулаков. Из-за деревьев — словно в конце тоннеля — появился человек. Он стрелял. Квик. Последний оставшийся в живых полицейский поднялся на одно колено, повернувшись к лесу, и принялся отстреливаться. Потом я увидел, как он упал, а Квик побежал ко мне.

Я снова опустил голову на землю, меня окутал мрак. Неужели для этого?.. Я получил всего несколько лишних месяцев — ради чего? Вполне можно было и тогда… утром, в Санта-Фе… Но ведь был суд, газеты… Да. Тот голос, что я слышал… я тогда много выпил, поздно… Настоящий? Какая разница, наша Мать… К тебе… Прости меня за ту, последнюю сигарету. Я… Ты здесь? Это правда?..

«Я никогда тебя не покидала».

Хорошо…

«Иди ко мне».

Я…

Деннис снова впал в состояние кататонии. Лежал на кровати и смотрел в пространство. За ним приходилось ухаживать, как за грудным младенцем. Когда Лидия кормила его, он механически жевал, потом все проглатывал — казалось, он не понимает, что с ним происходит. Мальчик перестал разговаривать, только время от времени лепетал что-то во сне. Разучился ходить.

И тем не менее Лидия утверждала, что Деннис прогрессирует, что он много получил от общения с погибшим во время перестрелки террористом Родериком Лейшманом, что в его подсознании остались необходимые составные части его будущей личности, просто они в данный момент запрятаны очень глубоко вследствие травмы, причиной которой явилась смерть Лейшмана.

Прошел месяц. И еще неделя.

Когда Вики проснулась утром во вторник, было довольно холодно. Она отправилась на кухню и обнаружила там своего сына, который сидел за столом, курил и читал газету, а рядом с ним стояла чашка дымящегося кофе.

— …Проклятые загрязнители, — бормотал он, — снова взялись за свое.

Потом Деннис поднял голову и посмотрел на Вики. С силой хлопнул газетой по столу, а затем помахал у нее перед носом.

— Вы только посмотрите, что затеяли эти типы на юге, — сказал он. — Загрязняют океан? Такое впечатление, что они хотят рыболовство…

Вики взвизгнула, и пулей вылетела из кухни.

Через некоторое время на пороге появилась Лидия в платье из яркой набивной ткани с оранжевыми и зелеными цветами и налила себе кофе. Вечером, успокоив Денниса и уложив его спать, она оставила мальчика в спальне, а сама вышла на улицу посмотреть на звезды.

Вики попыталась прочитать ее мысли, но не обнаружила в них ничего особенного. Наконец, мрачная Лидия вернулась в дом.

— Я собиралась выпить, — сказала Вики. — Присоединитесь ко мне?

— С удовольствием. Мне, пожалуйста, того виски, что пьет ваш муж, со льдом.

Лидия пила медленно, а ее взгляд блуждал по комнате.

— Он выбрал для себя новую личность и полностью с ней слился, — начала она. — Теперь это человек по имени Смит, Квик Смит, знакомый Лейшмана, который, очевидно, был с ним до самого конца…

— Может быть, следует поставить в известность власти?

— Нет. Нам это никак не поможет. Дело закрыто. Тела Лейшмана и четверых полицейских обнаружены в каком-то лесу — все погибли в результате перестрелки. С этим покончено. Да, Квик Смит знал Лейшмана. Ну и что? Разве это запрещено законом? Пусть так все и остается. Кроме того, я понятия не имею, где он находится. Проникнуть в его сознание гораздо труднее, чем в сознание Лейшмана, — по крайней мере, тем же способом. Небольшие психические неполадки, но это не страшно. Он где-то далеко отсюда и не собирается делать ничего плохого. Деннис, вероятно, выбрал Смита потому, что в самом конце Лейшман был очень тесно с ним связан, а Деннис только сейчас в достаточной степени оправился от перенесенной им травмы и смог восстановить эту связь.

— Ну, и к чему это может привести?

— Боюсь, мы зашли в тупик. Я думаю, Деннис уже накопил достаточно данных для того, чтобы я могла заняться моделированием его личности. Однако пока он находится в таком прочном контакте с сознанием другого человека, я бессильна. Даже и пробовать не хочу, пока существует эта связь.

— Что же нам в таком случае делать?

Лидия подняла стакан, сделала глоток, поставила стакан на стол.

— Весь сегодняшний день я пыталась отыскать ключ к этой загадке, — сказала она, — и когда мне, наконец, удалось его найти, я поняла, что слишком устала, чтобы им воспользоваться. Мне кажется, я смогу разрушить связь.

— Как?

— На время блокирую Денниса. Он будет расстроен и покинет сознание Смита.

— А ему это не повредит?

— Нет. Он просто вернется в свое первоначальное состояние, и я продолжу с ним работать. Я не стала делать этого сегодня только потому, что мне понадобится гораздо больше сил, чем у меня было в тот момент, когда я сообразила. Деннис очень силен. До сих пор мне еще не приходилась встречать человека с такими яркими телепатическими способностями.

— А он не может просто взять и восстановить связь после того, как вы снимете блок?

— Не думаю. По крайней мере, не сразу. После смерти Лейшмана Деннис находился в состоянии кататонии больше месяца.

— Верно. Когда вы попытаетесь это сделать?

— Завтра, если все будет в порядке. Я надеюсь, мне ничто не помешает.

— А вы не хотите переговорить сначала с доктором Уинчеллом?

— Да нет. Это моя специальность, а не его. Он все равно оставит за мной право принимать решение, а поскольку я его уже приняла, бессмысленно тратить время на разговоры.

— Ну хорошо. А Дику скажем?