Чтение онлайн

Характеризуя взаимоотношения разведок Израиля и западных стран, обычно пользуются термином «СТРАТЕГИЧЕСКИЕ СОЮЗЫ».

Сейчас, по прошествию десятилетий, считается как-то вроде само собой разумеющимся, что США и Израиль находятся в хороших дружественных отношениях; в экономической, политической и прочих областях, включая разведывательную деятельность, поддерживаются самые тесные контакты.

Находят много аргументов, подтверждающих естественность таких отношений — например, наличие в США самой большой в мире и весьма влиятельной еврейской диаспоры, располагающей сильными, а порой ведущими позициями в сфере масс-медиа, финансово-экономической и научной; близость, если не совпадение, геостратегических интересов; общедемократические ориентиры и так далее.

Но если сами по себе эти факторы в основном присутствовали и в сороковых-пятидесятых годах, то осознание их и реализация в политические действия стала процессом, который растянулся на десятилетия и пожалуй что не завершился до сих пор. А в сороковые годы в американском политическом и военном истэблишменте господствовало весьма подозрительное и негативное отношение к Израилю, который считался «сталинской затеей» и форпостом проникновения большевизма на Ближний Восток. Тем более, что в плане узко-экономических интересов Израиль представлялся для США совершенно бесполезным: немногочисленное бедное население, практически полное отсутствие полезных ископаемых, неплохое, но не уникальное географическое положение; научно-техническая и технологическая революции, которые к настоящему времени обеспечили Израилю место в числе развитых стран, ещё только разворачивались или только предсказывались.

Очень подозрительным представлялась в этот период (1948 год — начало «холодной войны») поддержка, оказываемая Израилю со стороны СССР и стран Восточного Блока.

Естественно, ничего в большой политике не делается просто так; если в советских военкоматах предлагали участникам войны, солдатам и офицерам еврейского происхождения, отправляться с семьями в Палестину и воевать против британских империалистов и их наймитов, если с чешских аэродромов отправлялись один за другим транспортные самолеты, груженые оружием и боеприпасами, а морем, иногда под прикрытием советских боевых кораблей, шли транспорты с танками и самолетами, реально обеспечивая израильские военные успехи начального периода, если спецслужбы Восточной Германии, Польши, Румынии и Болгарии активно помогали израильской агентуре, если осуществилось стремительное официальное признание Израиля всеми странами «коммунистического блока», а с трибуны ООН советские дипломаты отстаивали интересы Израиля, то в Москве, конечно же, имелись весьма серьезные основания, намерения и планы в отношении этого «форпоста».

О них, о планах и действиях, мы будем говорить ещё не раз; здесь же обязательно надо отметить, что намерения и планы одной стороны отнюдь не совпадали с позицией самого израильского руководства и, шире, еврейского народа. И когда стало понятно даже склонному к самоослеплению (а тем более к «контрастному» восприятию мира) сталинскому руководству, что все на Святой Земле получается не по их хотению, то политика Москвы очень и очень существенно переменилась. Появились (или воспрянули) и государственный антисемитизм, и альтернативные планы еврейской эмиграции, и перенос векторов технического и военного обеспечения в сторону арабских стран, и прямые враждебные действия.

Но позиция США определялась во многом формальными признаками: друг главного врага — не наш друг. В ФБР, например, было четкое убеждение, что Израиль это прежде всего канал проникновения «красной» агентуры на Запад и решето, сквозь которое военные и промышленные секреты стран НАТО утекают за «железный занавес». В экономическом, точнее, геостратегическом плане арабские страны представлялись куда более важными: значение нефти осознавалось ясно, рынки во многолюдных странах уже показали свою перспективность, а страшная реальность последующих десятилетий, исламский экстремизм или неомусульманский радикализм, ещё была попросту не замечена. Сказывался и антисемитизм части американского руководства и истеблишмента. От Израиля требовались активные и последовательные действия по перелому ситуации.

В начале 1951 года, впервые после достижения государством независимости, израильский премьер находился в США с «частным визитом». Формально считалось, что Бен-Гурион занимался сбором средств для Израиля и продвижением на американском рынке первого выпуска Государственных облигаций Израиля. Совершенно естественно, что он также использовал этот визит в дипломатических целях — в частности, «Старик» встретился с президентом Гарри Трумэном и многими сенаторами.

Но и это было далеко не все.

Еще до отъезда Бен-Гуриона из Израиля Рувен Шилой посоветовал премьеру предложить США сотрудничество между двумя странами в области разведки. И вот Бен-Гуриону была организована тайная встреча с директором ЦРУ генералом Уолтером Смитом и его помощником Алленом Даллесом. «Мы заинтересованы в том, чтобы заключить с вами соглашение о сотрудничестве», — заявил Бен-Гурион директору ЦРУ. Этот разговор произошел в Вашингтоне в мае 1951 года в помещении старого комплекса ЦРУ, недалеко от памятника Линкольну.

Это было во многом неожиданное для американской стороны и даже для тех, кто отслеживал ситуацию в Израиле, неожиданное и далеко идущее предложение. Казалось ведь на первый взгляд, что союзников Израиль должен искать по другую сторону «железного занавеса». В Израиле в то время (и ещё несколько десятилетий спустя) у власти были левые партии, и он считался социалистическим, хотя и не в сталинском толковании, государством. Киббутцы, сельскохозяйственные кооперативы, построенные на принципах коллективной собственности, считались воплощением коммунистической мечты. Израильская экономика в целом основывалась на принципах коллективизма и общественной собственности на большинство (хотя и не все) средств производства. «Капитализм» и «свободный рынок» в лексиконе Израиля считались грязными словами.

Сильны были симпатии Израиля к Советскому Союзу в связи со значительной помощью, которая была оказана Восточным блоком Израилю в первые дни после получения независимости. В Израиле по сей день считают, что без яркой речи Андрея Громыко, в то время представителя СССР при ООН, как бы воплотившей большие усилия в поддержку идеи создания Государства Израиль, может быть, и не состоялась бы «резолюция 181», определившей возможность создания двух новых свободных государств, еврейского и арабского, на территории Палестины.

По подсказке или указанию Москвы Чехословакия [8] и Югославия направили в Израиль вооружение и стали обучать израильских пилотов. Более того, правительства Румынии, Венгрии и Польши разрешили эмиграцию уцелевших в Холокосте евреев и тем самым способствовали их массовому притоку в Израиль. Немалое число «ашкенази» прибыло из СССР как в довоенные, так и в первые послевоенные годы. Казалось, есть все предпосылки на «привязку» Израиля к советскому блоку — но Шилой, похоже, предчувствовал тупиковое развитие сталинизма.