Шрифт:
По дорожке мощёной жёлтым кирпичом от дома до работы всего полкилометра, и Аля прошла их очень быстро. Приятная короткая прогулка от старого дома у школы вниз к левому притоку Ольшанки, через ажурный пластиковый мостик над чистой медленной водой. У мостика, ожидая вкусных крошек, постоянно толкутся рыбы, их спинки видны, если перегнуться через перила. Дальше дорожка вьётся между ухоженных частных садов, а там взбегает вверх, к дороге, по которой нынче в свой сезон ездит только сельхозтехника. Вверх по склону к дубраве, за которой и стоит высотка, где трудится Аля в те редкие недели и месяцы когда она бывает в Ольшанке, и вообще на Земле. Здание величественное – километр девятьсот десять метров от земли до верхушки шпиля, всё такое причудливое, но Аля, как и все местные жители, называет его несколько грубовато: «Лом в навозе». Почему так? Да потому что непонятно кому и почему пришла в голову мысль посреди ровной лесостепи установить одинокий небоскрёб. Хотя если разобраться, в таком строительстве есть смысл: не всё же гигантские новострои пихать в города, уничтожая архитектурный баланс, сложившийся за столетия. А здесь Лом никому не мешает. Есть у названия ещё одна причина, самая главная: не так давно на этом месте стоял свинарник агрохолдинга «Мираторг».
Массивная стела у входа извещает всякого входящего, что здесь располагается Центр управления планетарной погодой ООН. Серьёзная организация, и должность в ней у Али немаленькая: начальник космической группировки Северного полушария. По сути, она пятый человек в иерархии ЦУППа, хотя возраст её невелик: всего тридцать лет. Другой вопрос, что работать по специальности Аля начала с двадцати, такая уж нынче акселерация. Немаловажное обстоятельство – Аля стояла у истоков управления климатом, вместе с великой Катей Бобровой-Траутманн, когда та только начинала свои работы по прикладной климатологии. Даже начальник ЦУПП менее опытен, чем она.
– Доброе утро, Алевтина Сергеевна. – голосом начальника пискнула серёжка в ухе Али.
– Доброе утро, Никанор Иванович.
– Будьте любезны, поднимитесь сразу ко мне. У нас появилась очередная непонятка.
– Что-то серьёзное?
– Скорее склочное, если не сказать сутяжное. Северная Америка желает присоединиться к нашей системе.
– Поняла Вас, сейчас я поднимусь, обсудим.
Кабинет начальника находится на самой вершине Лома, он любит широкий обзор, да и врачи рекомендовали ему горный климат. Никанор Иванович только общие совещания проводит в кабинете с наземным атмосферным давлением, а остальное время работает на открытом балконе.
– Присаживайтесь, Алевтина Сергеевна. Извините за срочность, но североамериканцы захотели подключиться к нашей системе, и требуют на переговоры именно Вас.
– Не вопрос, Никанор Иванович. Сейчас я спущусь в переговорную, пусть подходят, рассмотрим их прошение.
– Проблема в том Алевтина Сергеевна, что североамериканцы требуют проведения переговоров не здесь, в офисе ООН, а в Москве. Дескать, договор, заключенный в Москве, в Кремле, имеет больший вес, чем заключённый где бы то ни было ещё.
– Вот как? А то, что мы никоим образом не подчиняемся Москве, их не тревожит?
– Об этом я и хотел Вас спросить. Первое: нужны ли нам американцы? Второе: если нужны, то зачем. И наконец, третье: если мы берём их в нашу систему, то, сколько они должны платить.
– Отвечаю по пунктам: американцы нам не нужны, но сама Америка нужна. Замкнув поле управляющих зеркал, нам станет легче управлять климатом Северного полушария. Если нужны предварительные данные, то сейчас я покажу. Мне недавно третьекурсники сдавали курсовые, и как раз по этой теме.
– Даже так? Покажите, пожалуйста.
Аля мазнула пальцем по запястью и развернула перед начальником экран.
– Вот смотрите: три варианта, различающихся территорией и уровнем климатического контроля. Соответственно, разная цена. В какой валюте показать?
– Давайте в мексиканских долларах, всё-таки более стабильная валюта, чем у этих… англосаксов.
– Если в мексиканских, то получается от четырёх до шестнадцати миллиардов в течение пяти лет. Первые результаты – в течение полугода.
– Очень хорошо. Как предварительные расчёты, вполне убедительно. А когда понадобится более точные выкладки, тогда их предоставим.
– Когда назначены переговоры?
– Открытие сегодня в четырнадцать часов. Поверьте, Алевтина Сергеевна, если бы меня лично не попросил Виктор Михайлович, я бы и пальцем о палец не ударил. Политика!
– Главе Правительства не откажешь, но всё же: раньше нас известить было не судьба?
– Строго между нами, Алевтина Сергеевна. Обещаете?
– Разумеется.
– Виктор Михайлович пояснил, что они собираются в уплату наших работ, мирно оторвать у САСШ Гавайские острова.
– Понимаю. Что же, ради такого стоит постараться. А как конфедераты посмотрят на такую оплату?
– КША тоже торгуют территорией. Недавно вернули Мексике половину Техаса, причём всего за какие-то триста тонн золота.
Конец ознакомительного фрагмента.