Морок
Шрифт:
— Так-то да! — Помялся Олег. — Давай попробуем.
— Попробуем. — Повторил Вадим. — Нам только и осталось, что пробовать.
— А когда домой пойдём? — Вернулась к злобе дня Наталья. В голосе её не проскальзывали истеричные нотки, но… Настойчивость всё же была. Вадим внимательно поглядел ей в глаза. Возможно ли, что она не помнила последние четыре часа? Вполне… Эмоциональный шок. Вырубающий обморок. Расслабляющий нервные центры и затирающий, неугодные организму, воспоминания…
— Мы пойдем, Наташка! Сразу, как пополним провиант. Сразу! Обещаю…
— Ну, что ты, Натуся! Держись! — Приобнял её Климов. — Хавкой забьём тюки и вперёд! Чтоб потом не париться. Всё будет хоккейно!
— Да я ничё… Притомила только… вся эта красота.
— Базару нет! Мы тут все её славим по матери! Красоту эту необъяснимую…
Наталья поглядела на Вадима с некоторым укором.
— А Вадим сказал про месяц отстрела…
Вадим деланно рассмеялся и поспешил поправиться:
— Да не-е! Я имел в виду: патронов хватит на месяц. А так, в целом… Не потребуется столько стрелять. Уверяю! — Тут он прокашлялся и поторопился сменить тему:
— Возвращаясь к нашим материализациям… Кто бы и что ни появилось, ребята… Не ведитесь на провокацию! Не надо! Эти коконы бессловесны. Они разваливаются на глазах! Это неприятные наши воспоминания, факт! Но вступать в задушевные диалоги глупо. Люся, как эксперт в этой области, со мной согласится. Так ведь, Людмила?! — Получив кивок, он продолжил:
— Проще пройти мимо. А ещё лучше бросить в них палку или камень. Быстрей рассыплются. — Вадим поймал взгляд Олега. Тот, вне сомнений потешался. — Что, Олег, не так?
— Да речь твоя забавляет. Не в обиду будет сказано, Николаич… Уж если кто и ведётся на провокацию, так это ты! Всех нас на землю положил. Устроил перестрелку со своим коконом. Разве нет?!
Зорин на секунду потупился, чувствуя, как проступает на лице краска.
— Да, согласен. Повёлся как пацан… Уж больно здорово всё выглядело! Инстинкты быстрей мозгов, виноват… Но вы на моём примере, да и я на своём… В общем, главное, считаю: отключить чувства! Здесь всё не так. Сказать себе: нет, это лажа! Не верю! Плюнуть в лицо страху, перебить смятение! Они же сотканы из наших эмоций. Оружие их не настоящее, патроны… Да и призраки не у всех военные… Простите, что напугал вас своей войной…
Вадим окончательно сбился, потерялся в мысли. Душила вина, отчасти стыд, но Люся (о, эта Люся!) как всегда пришла на помощь.
— Вадим прав, ребята! Кто бы что не увидел, не подпускайте это близко к сердцу! У этих «коконов», как точно сказал Вадим нет основы. Они, действительно, пустышки, мыльные пузыри. Которым лопнуть через секунду другую, но функционально они способны напугать обладателя. Если он поведётся. Так было с Олегом. Так было с Вадимом. Главный отличительный признак коконов — они бессловесны. И если не верить в них, плюнуть, отмахнуться, они развалятся быстрее. Потому что будут невостребованы… Без подготовки трудно, невозможно отмахнуться, ведь каждый… Каждый напитан какой-то болью. Но я считаю: научиться этому можно. Надо постараться перекрыть в себе эмоции. Передавить… Научиться этому можно. И главное, надо! Потому что, чувствую я, дальше их будет… больше.
Люся замолчала, и Вадим, который дал отстояться тишине, спустя минуту, произнёс рутинным походным голосом:
— Тушим костёр! Три минуты на оправку и строимся в походную колонну! Адьё-с…
Он встал, и встали все. Потому что за этим отработанным движением приводилась в механизм вся последующая цепь. Пацаны зашумели, как и девчонки. Стали разбираться в необходимых нуждах. Суетились, естественно. Что да чего, да нужно ли это взять. Подходили к Вадиму трижды с вопросами. Олег попросил пополнить патронами. В общем, всё как обычно. Всё за суетой. И солнце светило и небо голубело. И насекомые трещали… Если отбросить фантасмагорию, то всё в этом мире было как надо. Только… нельзя её отбросить. Нельзя…
Всё пошло наперекосяк, в разрез планам и удаче. Было ли это ответным объявлением войны со стороны проклятого места, Вадим не знал, но мог предполагать. Поначалу ТЕ прошлись по Люсе. Девушка ЯВИЛАСЬ с ниспадающей гривой волос на пол-лица. Ярко-оранжевый джемпер или кофта. Броская стильная сумочка с леопардовой оскаленной мордой. Она показалась невзначай, нехотя, но с тем, чтобы её увидели сразу. Вынырнула из чащи по право от их пути и встала сама по себе ярко-бросающимся пятном. Вадим притормозил движение, и пока они соображали, чьих это мозгов творение, Люся достаточно требовательно выкрикнула в её сторону: — Уходи! С Верой я давно всё решила! А ты… Пустая скорлупа! Ты никто!
Сказала и отвернулась, сердито бросая уже в спину Олегу и Вадиму:
— Пошли, пошли! Чего заглазелись? Не про вашу честь! Забыли?! Ноль внимания… Вадим?! Ты там не замерз?!
Зорин, словно ужаленный, подбочился и, оторвавшись от зрелища, стронул шаг.
— Да-да! Всё правильно, идём! — Он двинулся, широко выставляя ноги, и группа поневоле дёрнулась следом, вырываясь тем самым из гипнотических пут. Они обернулись только раз, чтобы увидеть, как с треском яичной скорлупы разваливается Люсин «кокон». Минуты не миновало. А ведь и верно, скорлупа! Полный разгром…
— Вот! — Обернулся довольный Зорин. — Сработало, славяне! Люсенька, ты молодчина! Всем брать с неё пример! Это приказ…
А дальше… Чудеса оставили их, ушли в тень, но заменой этому встала непруха. Невезение.
Девочек и, как полагается, Климова с ними, он оставил на солнечной эллипсной опушке, достаточной открытой и незатенённой лесом. Место было располагающе обзорно и доступно для слуха. Что называется «под локтем». Можно в лёгкую рвануть назад, мобилизоваться, если что… Если вдруг… Место являлось поворотным, ведь дальше тропочка забирала вверх, к высотным дубам-исполинам, где раньше, да и сейчас Зорин надеялся подстрелить что-нибудь вкусное, желательно копытное…
— Ждите нас здесь! — Кратко распорядился он и, оглядев каждого внимательно, остановился на Люсе.
— Людмила! Ты практик в вопросах аномального. Да и теории все твои верны пока… Сдаётся мне, что старшей надо оставлять тебя, нет? А Ваня, как мужчина и оплот, последит, чтобы инструкции твои не попирались ни коим разом. Да, Ванюш?! Ты не в обиде, если верховодить будет Люся? Наш внештатный, так сказать, дипломат с потусторонним…
— Какие тут обиды? — Рассмеялся Иван. — Раз человек сечёт фишку, знать ему и в тему указывать нам, где присесть, а где привстать. Это её территория тьмы…