Чтение онлайн

Двойник весело подмигнул и закружился вместе с каруселью. Олег сжал крепче Люсину ручку, и… Случалось ли кому включать свет? Конечно, скажите… Вот ведь глупый вопрос… Тогда верно каждый знает, как тёмное в полумраке помещение, мигом преображается в ослепительно-светлую комнату. По моторике восприятия, Олег получил схожее впечатление. Словно включателем — щёлк! И вот он стоит с Люсей в ярко-наполненном мире. В своём родном мире. В нос разом ворвались тысяча запахов, а уши получили долгожданные сочные звуки. Дома-а… Олег перевёл дух. Люся всматривалась в его лицо с огромной долей беспокойства.

— Олег? Ты как? Хорошо?! Тебя колдобит какой-то мелкой дрожью. Там всё было нормально?

Олег глядел на жену и не мог надышаться её красотой.

— Всё нормально, Люцик! Всё нормально…

Закат мерными шагами завершал работу дня. Солнце ещё не коснулось далёких вершин высоток, но уже чувствовалось во всём приближение вечера. Жару сменил душный изнур, когда прокаленный солнцем воздух не спешит обновиться елейным ветерком. Лесной оркестр хоть и продолжал вещать своё радио, но уже куда тише и не так трескуче. Несмотря на ровность таких закатов, Вадим всё же находил нюансы, а ведь раньше он и не подумал бы сравнивать… Вчера, например, белесые перья облаков толкались к югу от лагеря, сегодня же — от облаков оставался намёк: едва заметная дымка. Она тянулась к северо-западу и загибалась неровным почерком. Вчера был лёгкий бриз, а сегодня — безветрие. Казалось бы, мелочи, однако, в их спорном случае, когда повторялась изнанка дня до доли минуты, до доли мгновения, это были единственные детали. Значит, денёчек не стопроцентная копия предыдущего и есть расхождение? Подумать было над чем, и Вадим сделал вывод, что копирка действует до середины дня, а там… Не исключены варианты?

Олег сидел по-прежнему «закрытым». Несвойственная ему задумчивость поглотила его, и это было, несомненно, результатом его похода в себя. Двадцать минут назад чета Головных вынырнула из-за невидимых штор. Они появились далеко в стороне от места их «ухода».

— Ребята! — Люся, улыбаясь, махала им за далёкой мшистой кочкой. Олега она держала за руку, а тот имел вид, словно что-то потерял или забыл. Обескураженный вид…

— Оу! А мы вас ждём, отнюдь, не со спины! — Вскричал, привстав, Ваня. — Какая неожиданность!

Супруги подошли к костру, и Люся что-то там весело отвечала, но Олег… Олег был явно не в себе. Вернее сказать, в себе-то он как раз был недавно и вот… Вернулся не тем. Ожидаемо? Вполне. Ведь Люся тоже вернулась сюрпризом, и надо думать, он Вадим тоже перекроится в новое, неподвластное пониманию.

Олег отвечал скупо, прячась за фразу, брошенной недавно Люсей: «прочищает мозги покруче всяких триллеров». Все понимали, разумеется, не дураки: Олежек ревизировал своих скелетов в шкафу, а коль они его… Лучше не донимать.

За разговорами, Вадим не понял как Ванька шуткой, а потом и нет, записал себя вторым номером на «разговор с самим с собой». Люся не возражала по поводу вторых и третьих, однако, субординация требовала взглянуть на Зорина. «Отодвигают старичка». — Вадим коротко усмехнулся и кивнул Климову.

— Иди. Если также ровно по пятнадцать минут, то успеем все пройти.

— А я вот не хочу, чтоб Ваня ходил, да и сама тоже… — Заявила категорично Наталья. — Вдруг он превратится в угрюмую буку. Тут и так все накручены ситуацией, а если последний шутник у нас исчезнет, это совсем будет швах! Хана — одним словом. Заморозимся липким страхом.

— Наташик! — Климов взял её за руку и проникновенно произнёс: — Лично для тебя я попытаюсь сохранить своё искрометное начало. Понимаю, мои выкидоны иной раз помогают отвлечь пассажиров тонущего «Титаника»…

— Какой «Титаник»?! Типун тебе на язык!

— Вот видишь! — Хохотнул Ваня. — Боишься потерять мой язык, а сама типун на него вешаешь. Пойми вас женщин…

— Не уходи, Ванюшка! — Жалобно проблеяла Наталья, прижимаясь к нему всем телом.

— Я ненадолго, дорогая моя. Вот разложу в себе рамсы и сразу же назад. К тебе под крылышко, да?!

— Олег, вон, загрузился, и ты такой будешь.

— А ты у меня на что? Я загружусь, а ты меня распинаешь. Выпишешь плюху: «не смей морозиться, я девушка или мебель?». А лучше не плюха, а трогательный нежный поцелуй. Он поможет мужчине быстро снять эмоциональную нагрузку. Точно говорю! Проверено жизнью.

— Балабол.

— Надеюсь таковым и остаться. Всё будет хорошо, Ташик! — Ласково произнёс Климов, мило при этом убрав первые две буквы Наташиного имени.

— Не уходи-и!

— Ну-ну… Нормально всё…

Пока молодёжь ворковала и обсуждала будущие перспективы, Зорин мысленно прокручивал варианты следующих шагов. Если некто или нечто желает, чтоб они побродили в своих подвалах, тайниках, так сказать, души… Что ж… Они это сделают. Но будет ли это с их стороны выполненным условием? Или Холм найдёт другую забаву? Покамест их направляют в определённое русло: сходите, люди грешные, почистите, поштопайте свою карму, а и будет вам счастье, верьте… Будет? А если нет? А если лажовое кидалово? Сопротивляешься, Вадик… Что тебе остаётся, как не идти по пунктирной линии, в которую тебя тыкают. Вот и иди! Лишь бы пунктир не оборвался…

Зорин взглянул на Олега. Тот, нахлобучив капюшон энцефалитки, сидел, склонившись над полешками, и меланхолично мельчил их топором. Делал это он отвлечённо, скорее, чтоб занять руки. Мыслительный процесс его был далеко за границей этих дров. Наташа, сославшись на усталость, ушла отдыхать в палатку. Люся и Ваня по понятным причинам отсутствовали, минут уже как пять. Капюшон затенял лицо, а низко опущенная голова Олега открывала порой лишь переносицу. Глаза его были неконтактны.

— Олег! — Неожиданно обратился Вадим. — Я понимаю, личное есть личное, но просто скажи: на что это похоже? Как это выглядит в картинке?

— Как выглядит? — Глухо оборонил Олег. Он прокашлял связки, покряхтел и бесцветно продолжил: — Знаешь, Вадик, поначалу это забавно. А потом… Ты когда-нибудь спорил с самим собой? Пусть не вслух, а в мыслях?

— В последнее время часто. И почти вслух…

— Значит, увидишь там того, с кем споришь часто. В телесной оболочке, кстати. — Головной устало улыбнулся. — Он вытащит перечень твоих грехов. Ты будешь сопротивляться, спорить. Но в итоге прав окажется он. Хотя не знаю! У тебя может по-другому выйти. В моём измерении меня растянули грамотно. Мало не показалось…