Чтение онлайн

— В часовню не будем входить, девочки. И даже за забор не зайдём. Раскатаем палатки рядом, переночуем… Я, что хочу сказать… Исследовательская работа на мне! Вас впрягать не буду. Это значит, зайду в монастырь я один по необходимости.

— Обижаешь, Вадим! — Встрял Олег. — Один не один, а помощник тебе нужен. Мало ли…

— Хорошо! — Согласился Вадим. — Я и Олег. Остальные — лагерь, ужин и все дела… Ни шагу вперёд, назад с точки прикола. Ваня! Ты ответственный!

Получив кивок Климова, Зорин продолжил:

— Тема, значит, такая! Сегодня ищем разгадки и ответы, а завтра с утра… Несмотря на результаты, пробуем все варианты какие есть. Вплоть до крестов и бранных слов. Главное, подчёркиваю: держите себя в руках!

Произнося последнее, Вадим перебрасывал взгляд с Людмилы на Наталью. Женщины в экстримах — слабое звено…

— Помните! Нас пятеро, а это уже сила. Главное, девочки, это вас касается… Не вдаваться в панику! С вами надёжные сильные руки ваших мужчин. Мужчинам — держаться той же политики, что и раньше. Слушать и выполнять! Ну, вот… Примерно, вот так…

Вадим улыбнулся, понимая, что улыбка скорей всего выглядит робкой, виноватой.

— Надо как-то выпутываться… За всё случившееся — вина на мне. Только на мне! Значит, лоб себе расшибу, но вас вытащу!

— Вадим! — Оборвала его Наташа. — Это мы виноваты! Мы тебе капали на мозг.

— Старший я! — Веско с ударением сказал Зорин, но его довод не остался последним.

— Николаич, ты себя не казни! Если б не мы, то ничего бы не было.

— Точно!

— Всё! — Хлопнул себя по коленям Вадим. — Хорошо! Прекратим извечные вопросы: «Кто виноват?» и «Что делать?» Теперь… Отдохнули? Ну, тогда… Двинули помалу!

Он встал, как обычно, не заботясь совершенно, в настроении ли его подопечные, выполнять какие команды. Впрочем, это никогда его не заботило. В походе есть старший. Он царь и бог, а дело остальных исполнять его волю. Какова бы она не была. Олег знает… Он съел с ним пуд соли, а остальные… Пусть подстраиваются. Неожиданно Зорин ощутил в себе клокочущий огонёк ярости, который всегда служил стимулом для самых лучших неординарных решений. В том, как он повёл в ситуации сейчас, был уже нестандартный подход к разрешению проблемы. Заурядным, было бы, чертыхаясь броситься с этого Холма, не оглядываясь. Это есть естественный порыв, а нестандартный — такой как у него. И в этом вся фишка. Креативность и избирательность в умозаключениях выручала его не раз, в самых гиблых моментах чеченского ада. Вадим очень надеялся, что выручит и сейчас.

Они протопали ровно столько, сколько разменяно было ими ранее, до появления злосчастного объекта. Всё время, пока шагали, Вадим крохотной частицей ума тешил, обсасывал надежду, что вот-вот сейчас разом всё поменяется вокруг, и они окажутся там, где и должно им быть. Внизу, в полуверсте от ручья, на восток… Но… Наваждение не собиралось таять. Напротив, реальность текущего момента была настолько очевидна, настолько прагматично обыденна, словно команда вовсе не спускалась с Холма, а весь спуск их был, не что иное как… Сон, что ли? Смешно… Реальность Текущего Момента. Глупей не придумаешь. Правильней будет сказать — абсурд реальности…

Часовня выскочила им навстречу, сказать не смеха ради, так шустро, так живо… Выперла из леса на обзор так реактивно, будто радовалась возвращению гостей, так незаслуженно обидевших её своим скорым уходом. Впечатление было именно такое. Купол башни не казался блеклым, мутным как раньше и даже поигрывал солнечными бликами. Вообще, как-то стояла часовня ровнее, стройнее и что-то… Вадим поднёс к глазам бинокль и ахнул. Часовня была не ТОЙ часовней. Вернее, это была та часовня, но совсем ДРУГАЯ. Поновее… Посвежее… Словно пока их тут не было, кто-то подправил и починил забор, установил двери на ворота, выровнял все углы и пробежался по всему фасаду мокрой тряпкой, по пыльным запаутиненным участкам сруба. Приближённый оптикой ракурс выставлял глазам существенные изменения. Часовня выглядела не дряхлой старушкой. Она выглядела как в пору вероятной её бытности. Со всеми её обитателями… Вадим зарёкся не удивляться, но всё же цокнул языком, чем привлёк внимание команды.

— Что такое? — Поинтересовался Олег.

— Сказка продолжает удивлять и радовать. — Стараясь как можно будничней, произнёс Вадим, и хотел было передать бинокль Олегу, но почему-то отдал Наташе. — Поглядите по очереди! Это вас позабавит.

Наталья, прильнувшая к окулярам, разорвалась фурором.

— У-ва-ай… Ой — е-о! Боже… Но это же невозможно!

— Чё там, чё? — Зашумел взволнованный коллектив, а Ваня буркнул: — Или рассказывай или бинокль передавай!

Но Наталья, выбрав второе, протягивала бинокль Люсе.

— Это жесть, мальчики! — В Наташиных глазах застыла смесь восхищения и детского ужаса.

— Люци! Но ты-то хоть не томи! — Обратился к жене Олег, а та на удивление спокойно стала комментировать рассматриваемое.

— Часовня… Короче, не та развалина, что была, а просто шедевр архитектуры. Как после капремонта. Чистенькая, ухоженная… Ой! И двери на воротах! — Она отдала бинокль Олегу.

— И это всё?! — Климов был разочарован. — Я-то думал, человечков увидали! Межгалактических. А они… Часовня!!!

— А тебе этого мало? — Едко спросила Наталья.

— Ну-у… По твоим ахам ожидал большего. А сам я, и без луп эту разницу вижу! Та, как клюшка горбатая стояла, а эта… На метр выше, что ли… Ровно так стоит и, вон как купол блестит! Как наждаком отполировали. Я это сразу отметил!

— Наблюдательный ты наш! — Съязвила Наталья, но Ваня, не слушая поддёвок, продолжал выстраивать соображения.

— Такое впечатление, братцы, что хозяин Холма был в некотором роде огорчён, что гости застали часовенку в таком неприглядном, в таком убитом состоянии и поэтому…

— И поэтому нас вернул! — Закивала, улыбаясь догадке Наташа.

— Да! Но перед этим, живенько так подсуетился, исправляя положение. Быстро постучал молоточком, где-то подбил, что-то прибрал, навёл лоск и освежил картинку. Интересно, а внутри там тоже поменялось?

— Я туда ни ногой! — Убеждённо, но продолжая улыбаться, заявила Наталья.

— Н-на-а! Глянь поближе на это чудо света! — Протянул бинокль Климову Головной. — Там по ходу не столько ремонт, сколько… Как бы это выразить… Ну, словно отстроили её вот-вот. Ещё и года не будет. Сруб — брёвна свежак! Ничё не потрёпано, не изношено. Нулёвка!