Чтение онлайн

– Покажу! Покажу!

После идентификации главаря, разговорчивому пленнику остановили кровь, дали возможность одеться (экономный Хуа принёс ему какие-то лохмотья), затем связали и закрыли в подвале, а второго Гита заколола, ударив ножом прямо в сердце. Тела бандитов, убитых из игольника, я протыкал болтом, так как внешне их смерть выглядела, по меньшей мере, странной.

Рано утром сосед Луг по привычке подошёл к забору поздороваться, так как мы с Иланой в будние дни тоже просыпались с рассветом и занимались физо, но увидев кучу трупов, тут же младшего сына послал за старостой, а тем временем Хуа оседлал свою вороную кобылу и отправился за Лагосом. Вскоре к моему подворью сбежалось чуть ли не полпосёлка, а ещё через час из города прибыли трое вигилов.

Оказалось, что представители правопорядка имена убиенных прекрасно знали, а после их осмотра сняли показания со всех участников, в том числе и с раненной Кары.

– Лошадей в трофеи взяли одиннадцать?
– старший вигил взглянул на меня очень внимательно.

– Точно, одиннадцать, - не стал скрывать очевидный факт, который совершенно выпустил из виду.

– С ними такого невысокого, худого с крючковатым носом не было?

– Если бы был, то положили бы вместе с остальными, - безразлично пожал плечами.

– Да-да, - он уважительно покивал головой, быстро засобирался, затем все они попрощались и убыли восвояси.

– Не понял, - я с удивлением взглянул на старосту, - а с трупами что делать?

– А!
– тот махнул рукой, - родственники заберут.

– А если не заберут, или может, у кого нет родственников?

– Не сомневайтесь, заберут, - уверенно сказал он, - Но если не хотите, чтобы они толклись в вашем дворе, то пускай рабы вынесут трупы за ворота, - затем немного подумал и добавил, - Но вечером всё же проверьте, если кого не заберут, то придется вывезти в море, разрезать брюхо и там утопить.

– Не было печали, - вздохнул я.

– А ты молодец, - вдруг хлопнул он меня по плечу, - Раньше считал все слухи о твоём торговом походе сказками, но теперь склонен поверить, что все это правда. И да, парень, обращайся ко мне на "ты", меня зовут Карис.

– Благодарю, Карис.

Односельчане стали расходиться по домам, пора было выходить в море на работу, бездельничать они себе позволить не могли. Между тем, народа во дворе меньше не стало, вслед за Лагосом прискакали все воины, ранее сопровождавшие мой торговый караван. Притащился даже дед Котяй с внуками и Жок.

– Ага!
– ухмыльнулся я.
– Понадеялись, что товар пропал, а я попаду к вам в долговую зависимость?

– Кхе-кхе, - дед Котяй поклонился, - Как можно, господин, наоборот, мы переживали.

– Вот, и я говорю, что переживали, а не пропало ли добро?!
– не переставая улыбаться, окинул взглядом всю компанию, - Но я вас всё равно рад видеть.

Не было в этом мире у нас с Иланой никакой родни, но эти люди, вместе с которыми штурмовал далёкие земли и прошёл около семи тысяч километров, плечом к плечу воевал с дикарями и натурально съел полмешка соли, стали воистину людьми близкими. Месяца не прошло, как мы вернулись с похода и разбежались по своим делам, но вот сейчас собрались вместе, и на душе стало тепло, а ночная нервотрёпка отошла на второй план.

– Господин, мы это, - вперёд выбрался Вид, глубоко поклонился и замялся, потоптался на месте, но все же сказал, - Вы это, обещали организовать свою школу?

– Раз обещал, то считай, что уже организовал. Учёный-раб Фагор будет обучать чтению, письму и математике, мы с Иланой будем учить рукопашному бою, фехтованию различным холодным оружием и бою верхом, ну а по пехотному строю учителем будет дед Котяй, так?
– взглянул на старика.

Тот выпятил живот вперёд и задрал вверх куцую седую бородёнку.

– Кхе-кхе, поучим, а чего ж не поучить, - важно сказал он.

– И нас возьмите, господин!
– к Виду присоединились близнецы Лудан и Руза.

– И меня!
– вперёд вылез фермерский сын Жок, - Дядька Лагос обещал и за меня платить.

– Похвально, что ты хочешь стать воином, парень, - ответил ему, - Но я в науку людей набираю не за оплату, а за клятву. И только тех, кто не побоится потом выйти со мной в море.

По статистике Галактического Содружества, до семидесяти пяти процентов населения всех планет жить и работать в безграничной черноте космоса не могли чисто психологически, попросту боялись. Такие же фобии у них были к глубинам планетарных шахт и просторам океанов. То есть, космонавт, шахтёр и моряк рыболовецкого гравитационного сейнера, во всех цивилизованных мирах это профессии людей смелых и отчаянных.

А что говорить о населении планеты отсталой, находящейся на древнейшем этапе социального и технического развития? Здесь моряк - это отдельная героическая каста, и кого попало сюда не берут, при том, что о дальних морских путешествиях никто ещё понятия не имеет, суда осуществляют лишь каботажное плавание вдоль берегов материка или к недалёким островам. Это в будущем, с развитием науки, технологий и судоходства, с открытием новых земель и континентов профессия моряка станет дефицитной, вот тогда по приморским тавернам начнут отлавливать любого фермера, который вечером в пьяном угаре без возражений подпишет подсунутую ему бумажку, а утром проснётся далеко в море, на борту галеры или парусника.

– Не побоюсь!
– решительно сказал мальчишка Жок, - если в море пойдёте вы, господин, то я пойду вместе с вами.

– И я пойду, и мы пойдём, - заговорили пацаны.

– Вот и хорошо, - посмотрел на новых школяров, а затем на всех присутствующих, - Вместе с Хуа пять учеников уже есть, еще человек восемь-десять возьму. Может быть, у кого-то из вас есть смелые знакомые или братья?

– Есть, есть, - ответили некоторые.

– Только они должны быть взрослыми, такими как Вид и братья-близнецы, - и кивнув на Жока и Хуа, добавил, - двое молодых для меня вполне достаточно.

– Подождите, господин, а мы?
– с промелькнувшей обидой в глазах спросил предводитель молодёжи Ринос.

– Так вы и так с нами! Или нет?
– с террасы второго этажа вдруг раздался голос Иланы, которая умышленно скорчила на мордашке гримасу недоумения, - Здравствуйте, мальчики.

– О, госпожа! Конечно, мы с вами! Здравствуйте, госпожа!
– зашумели ребята.

Все они к моей девочке относились с большим уважением, даже, можно сказать, с трепетом. Когда она спустилась вниз и подошла ко мне, я продолжил разговор: