Чтение онлайн

Пожалуй, именно так себя чувствуют пьяные вусмерть. На меня самого алкоголь практически не действовал, в силу нечеловеческой крови, но со стороны было, наверное, очень похоже.

Доковыляв до машины и только усилием воли водрузив тело на пассажирское сидение, я обессиленно откинулся на спинку. Кажется, планируя сегодня встречу с князем, я изрядно погорячился…

То, что мы приближаемся к четырнадцатому километру, я обнаружил внезапно. Исключительно по тому, что вампир предусмотрительно затормозил заранее. Молодец, вспомнил про ключ.

— А теперь давай выкладывай, — полыхнув красными глазами, повернулся он ко мне. — Что такого могла написать старуха, пусть сто пятьдесят раз Старшая дочь Океана, что Ловец душ пытается переварить вот уже больше получаса.

Я приоткрыл глаз и с кривой усмешкой покосился на него. Пожалуй, Готлиб прав. Есть в нем что-то женоподобное. Хотя, когда вампиреныш активирует свои способности (которые, к слову, на меня совершенно не действуют), уважение он вызывает.

— Сам напросился, — все еще хрипло выдохнул я.

Стараясь не цитировать излияния марены, я уложил свой рассказ минут в пять. И еще десять-пятнадцать ушло на пояснения, кто есть кто и чего ради все затевалось.

— Охренеть! — откинувшись на спинку своего сидения, расхохотался он. — Старуха предлагает тебе жениться на своей внучке, тем самым выкупив ее жизнь!

— Не забывай, что это и проклятие с моего рода снимет, — справедливости ради, но тоже с очень скептическим смешком, уточнил я.

— Это да! — продолжал веселиться вампир. — Опять же, Ника — девка неглупая, симпатичная, хотя бы тут тебе повезло!..

— Да ладно жениться, отвезу ее в родовой замок, буду содержание присылать, там пусть что хочет делает, — меня как раз больше беспокоил наследник Древней Пущи, воспитанный этой старой шалашовкой Лилит.

В отличие от вампира, я прекрасно знал и ее, и ее подружку Кали. Что они могли воспитать, как по отдельности, так и вместе, меня если не пугало, то настораживало. Не обученный отцом, наследник такой силы может устроить тако-о-ое!.. А ведь кровь рано или поздно даст о себе знать.

— Кемстер, — с непонятной жалостью позвал Алекс. — Вот ты, вроде, неглупый мужик. И адекватный. И вменяемый. И даже лет прожил столько, что я мальчишка, по сравнению с тобой… Но чем ты меня слушал, когда я тебе про женщин этого мира рассказывал?..

Николетта

Все-таки на ночлег мы остановились. Значит, несмотря на скорость волка, ехать нам прилично, хотя километров пятьдесят-шестьдесят в час он развивал. Неплохо для ездового животного, как мне кажется.

— Я не ездовое животное! — обиделся Фенрир.

Хм, я что, это вслух сказала? Привычка жить одной сказывается, ведь поговорить с умным человеком всегда приятно.

— А кто ты? Принц заколдованный? — насмешливо полюбопытствовала я, пока Габриэль занимался обустройством ночлега.

Очевидно, что в этом деле мужчина был профессионал и отсутствие специального снаряжения его не смущало. Тем же ножом, которым он собирался приносить клятву Василию (эти хирурги, им лишь бы резать, нате вот таблеточка, выпьете, само отвалится, некстати вспомнила я, пытаясь прогнать воспоминания о жутком зрелище), он ловко нарезал с ближайших деревьев каких-то разлапистых веток, за несколько минут соорудив из них и какого-то полотнища, извлеченного из своей ручной клади, подобие постели.

Волк тяжело вздохнул и очень язвительно уточнил:

— Очень сильно заколдованный! Поцелуями не обойдешься!

Я расхохоталась, оценив чувство юмора и, наконец, осознав, что Фенрир действительно мыслящее существо, а не просто говорящая зверушка. При том, что Габриэль бросил на меня очень недоуменный взгляд.

— Приличной девушке полагалось бы покраснеть, — неодобрительно покачав головой, заметил он.

— М-да? А ты в курсе, что в моем мире есть четыре категории скабрезностей? — усмехнулась я, присоединившись в благородном деле сбора хвороста для костра. — Так вот, от первой категории краснеют извозчики, от второй — лошади, а от третьей — даже оглобли.

— А четвертая? — "попался" ведьмак.

— А те, что можно отнести к четвертой, рассказывают женщины в женском обществе, — назидательно сообщила я, пытаясь спрятать улыбку.

Получалось не особенно удачно, хихиканья все равно вырывались всхлипами, потому как на лице мужчины вели борьбу не на жизнь, а на смерть крайняя степень брезгливости с таким же сильным любопытством.

— Что у тебя за мир такой сумасшедший? — смиряясь с моей неправильностью, наконец, определился он в пользу второго.

— Нормальный мир, — я сгрузила свои ветки у импровизированного кострища и сочла свою миссию выполненной. — Я вот юристом работала, пока все это не началось, по выходным ездила к тетке, продукты там отвезти, по дому помочь. С подружками по пятницам в винотеку ходила или в баню — как настроение повернется…

— А жених у тебя есть? — полюбопытствовал волк, подбираясь поближе к разгоравшемуся костру и сворачиваясь клубком у меня за спиной.

Поняв, что зверь разумен и хотя бы сразу голову мне не отъест, я как-то перестала его бояться, расслабилась и сама не заметила, как удобно облокотилась о его шерстистый бок.

— Жен-и-их? — переспросила я таким тоном, как будто даже значение этого слова было для меня тайной за семью печатями. — С ума сошел?! Зачем?

Я покосилась на то место, где, по моим предположениям, у него должна была быть голова, но он неожиданно сел, стряхнув меня на землю и навис сверху меховой громадиной.

— То есть ты девица?!

Я закатила глаза, не понимая, как объяснить полусказочному реликтовому говорящему волку, что в нашем мире и в наше время это… скажем так, не самый важный показатель в отношениях.