Чтение онлайн

– Я переслал вам все сведения о немертвых. – Габриэль посмотрел в небо и увидел, что ветер меняется.

– Да. И я понимаю, что вы император.

Дю Корс остановился и присел рядом с юношей, которому кислота ийагов попала в лицо. Юноша ослеп, но не потерял мужества.

Сделать было ничего нельзя. Мужчины смотрели друг на друга, беспомощные перед лицом беспомощности. Габриэль уже успел подумать, что использовал галлейцев, чтобы прикрыть собственный флот. И чего это стоило.

– Да. Я принял железный скипетр.

– Я предупрежу о вас Рохана и моего короля. В Арле. Да уж, лет пять назад я бы не подумал, что вы станете моим господином.

– А кто нынче король Галле? – спросил Габриэль.

Дю Корс вздохнул и встал.

– Герцог Арле, если он жив. А потом, полагаю, власть перейдет к его дочери Клариссе.

Габриэль посмотрел на чаек, уродливой стаей круживших над трупом морской змеи.

– Вы верите в высшую силу? – спросил он у галлейского рыцаря.

– Я верю в существование Сатаны, – нахмурился дю Корс. – В Бога мне поверить сложнее.

Габриэль любовался закатом.

– Пять лет назад мы столкнулись в Арле.

– Где вы спасли герцога и его дочь, – подхватил дю Корс. – Дорога была длинная и извилистая, ваша милость.

Он преклонил колено. Габриэль, непривычный к такому, отмахнулся.

– Черт с ним, дю Корс. Наша вражда закончена. Спасайте то, что можно спасти. Но, ради милости божьей… если Бог существует… будьте осторожны. То, с чем мы столкнулись, невероятно могущественно. Оно овладевает людьми и превращает их в кукол. – Он взял дю Корса за руку.

– Я понимаю, милорд. – Непроницаемое лицо галлейца расплылось в улыбке. – Мы будем осторожны.

Император отбыл в тяжелой шлюпке, которую вели очень испуганные альбанцы и морейцы: они гребли как можно быстрее, чтобы оказаться подальше от щепок, кусков морских чудовищ и стай падальщиков.

Вернувшись на корабль, Габриэль приказал поворачивать на юг.

– На ночь вставать на якорь не будем, – сообщил он.

Он долго смотрел на залив Локтя, на закат и луну. Майкл принес ему вина, он выпил и снова стал смотреть.

– Это дико, – сказал он в никуда.

– Что именно, любовь моя? – спросила Бланш, которая никогда не видела его в таком настроении.

У них под ногами, за кормой, морские твари пожирали плавающую на поверхности массу трупов.

– Все это. Вся чертова вселенная.

– Скажи, ведь именно этот корабль вы с Безголовым рисовали два месяца назад в Альбинкирке?

Он кивнул.

– Давно вы все это планировали?

– Два года. Или всю жизнь, как посмотреть.

Она увела его вниз. Он устал как никогда и был невероятно откровенен.

Галлейские корабли шли рядом с ними всю ночь. Утром открылся вход в залив Лалуна, галлейцы подали сигнал и повернули к земле.

Когда солнце встало, Габриэль оседлал Ариосто и поднялся в воздух, но ничего не увидел, кроме ясного неба и иберийского побережья. Они снова сели, уже гораздо лучше, и еще раз снялись с места ближе к вечеру. Они подозревали, что в глубине корабль кто-то сопровождает, но попусту швырять дротики не хотелось, потому что у Мортирмира уходило по несколько часов на одно заклинание. Каждый день из воды выпрыгивали дельфины, а синие киты, редкие здесь, виднелись мористее.

Лежа рядом с Бланш – она положила голову ему на плечо – и глядя в окно, где кит выбрасывал в воздух струю воды, Габриэль погладил ее по голове.

– Чудеса глубин.

– Не хочу больше в море, – пробормотала Бланш.

Наступила тишина.

– О чем ты думаешь? – спросила она.

– О том, что я самонадеянный дурак. Я на такое не рассчитывал. Я думаю, что героев здесь много. Что многие приложили к этому руку. Интересно, что случается в эфире, когда столько разумов желают одного и того же? Я думаю, что тварь, которая плывет под нами, – чье-то порождение, и даже морские змеи… Чепуху я всякую думаю. Потому что я…

Бланш села.

– Я, конечно, не генерал могучего альянса. Но мне кажется, что ты в дурном настроении из-за морских чудовищ. – Она показала в темнеющее небо за кормой. – Ты давно на них смотришь.

– Да, мысли у меня нерадостные, – признался он.

– Расскажи.

– Я видел, как акулы ели змею. Я слышал, как Ариосто назвал ее дичью. Она внимательно слушала.

– И я подумал, что это мы. Что все, даже мы – Дикие. Что мы Дикие. Сколько, по-твоему, лет морским змеям?

– Не знаю, много.

– Сотни или даже тысячи. Так Мортирмир говорит. – Габриэль тоже сел. – Ладно, милая. Не думай об этом.

– Прекрати. Не отталкивай меня. Ты вчера совсем не спал.

Габриэль отпил вина из стоявшего у кровати кубка.

– Что это вообще? – спросил он. – Война в войне в другой войне? Одни твари пожирают других, другие завоевывают третьих, насилуют, едят, обращают в рабство. – Он тяжело дышал.

Бланш смотрела в окно.

– Ты устал от сражений. Что до меня… да, я съела много рыбы за последние дни. Но… – Она встала и подошла к столу. Ее стройный силуэт четко выделялся на фоне окна. – Но за последние десять дней я пережила приключение, ужас, скуку, триумф. Умилялась ребенку Кайтлин и его чудесным ножкам. Снова боялась во время боя. И веселилась, конечно. – В полутьме ее голос казался бестелесным. – Милый, ты сражаешься и везде видишь войну. Я считаю, что море прекрасно, но все же в нем полно рыбы и морских змей. Вот и вся моя мудрость.

– Замечательно. – Габриэль рассмеялся впервые за два дня.

Она шлепнула его по голой груди.

– Ты так говоришь, потому что считаешь меня пустоголовой прачкой. – Впрочем, она не сердилась.

– Я считаю тебя самым уверенным человеком, которого видел в жизни.

– Меня? Очень смешно. Тебе просто нравится, что я боюсь не того, чего боишься ты.

Она легла обратно.

– Ты холодная.

– Ну так согрей меня, – лениво сказала она. – В мире есть не только война, честно.