Чтение онлайн

Изабо получала свой приз без участия королев. Трибуны были полны, но аристократы Альбы, Мореи и Диких куда-то делись.

Они сидели в обшитом панелями кабинете. Изюминку, увенчанную лавровым венком, втиснули рядом с лордом Кераком, прохладная чешуйчатая кожа которого оказалась удивительно приятной на ощупь. А под ней ощущались могучие мышцы.

Длинный прямоугольный стол заменили большим круглым, и сама комната, казалось, поменяла форму, хотя дубовые панели остались прежними и распятие в нише тоже.

Красный Рыцарь – отныне император, пусть и не для всех, – пегий от чернил, опирался локтем на огромную стопку пергаментов. Рядом восседал мастер Смит, походивший на портрет благородного господина из рукописи, идеальный до последнего волоска. Справа от него расположилась королева Альбы, потом Сказочная Королева со своим рыцарем, граф Зак как старший из присутствовавших имперских офицеров, гуртовщик Том Лаклан, Хранитель и его сын, Уэйленд, капитан Альбинкирка, сэр Рикар Фитцрой, капитан королевы, Гэвин, граф Западной стены, Кремень, Керак и Нита Кван от своих народов и Моган от своего. Сэр Майкл сидел за спиной сэра Габриэля, тоже в лавровом венке – на копьях он побил Тома Лаклана и сэра Гэвина. У него тоже была стопка пергамента, а рядом с ним пристроился мастер Юлий.

Оставалось четыре пустых места: для Гармодия, Мортирмира, Амиции и Гас-а-хо. По стенам стояли табуреты еще для нескольких десятков человек: сидели здесь Ребекка Альмспенд, Бланш, Мэри, Наталия, Фрэнсис Эткорт, главный конюший, Георгий Комнин и прочие. Почему-то не было ни жарко, ни тесно.

Мастер Смит с удовольствием оглядел собравшихся.

– Друзья мои. Если добрая воля и знания могут победить зло и невежество, то вы непременно победите. Я прошу говорить Габриэля, потому что он почти понимает, что поставлено на кон.

Габриэль спокойно встал.

– Самое первое и страшное – это кашель. Лорд Керак?

Лорд Керак встал и поклонился, вынуждая Изюминку съежиться у дымохода.

– Первые опыты оказались успешны. У нас появилась надежда. Продолжать ли мне?

– Всем нужна надежда, – сказал Габриэль.

– Возможно, я помогу. Мы верим, что разгадали тайну чумы.

Комната взорвалась криками, и ирк поднял руку, призывая к тишине, но ему пришлось подождать.

– Лекарство еще не найдено. Но начало положено.

– Что за лекарство? – спросил лорд Уэйленд.

– Эта чума – как трезубец. Она нападает на человека с трех сторон. Вернее, использует три герметические теории разом. Зеленую, золотую. И черную.

При последнем слове многие вздрогнули.

– Мы стараемся не говорить о черном, – заметила королева.

– Возможно, нам придется упоминать его вслух и часто. В этом случае… черный – цвет смерти и разложения. Он не слишком могуществен. Нет, неправда. Он очень могуществен, если вы ищете только смерти и разложения. Но во всем другом он бесполезен.

– Черными мы считаем заклинания Некроманта и его последователей, – добавил Габриэль.

– Черный – цвет многих заклинаний одайн, – кивнула Моган.

– Именно черные эманации и черные заклинания Шипа заставили меня заинтересоваться вами, – сказал мастер Смит.

– Я всю жизнь изучаю эти материи, – сообщила Бекка Альмспенд. – И впервые столкнулась с черным под старой крепостью в Харндоне с вами, ваша милость, – она кивнула королеве Альбы.

Лорд Керак выждал, пока все выскажутся, и продолжил:

– Итак. Мы определили анимикулу, которая нападает на носителя, хотя она слишком мала, чтобы ее разглядеть. Поэтому контрзаклятие применить сложно. Это похоже на охоту на муравьев с рогатиной. Но в Ливиаполисе ученые, включая Мортирмира, заново открыли одну архаическую технику. Признаюсь, я никогда о ней не слышал. Человеческие заклинания зачастую очень тонкие. Такое заклинание нападает на анимикулы. Эти зеленые чары должны были сразу победить мор, но не победили, хотя зелье лорда Моргана замедляет и изолирует эпидемию. Мы с Гармодием нашли способ узнавать жертв посредством определенной метки, которую болезнь оставляет в теле жертвы. С помощью удачи и прилежания мы разгадали архаическое заклинание и, используя диагностику в качестве…

– Мы поняли, что вы выявили всех заболевших и, потратив множество силы, стабилизировали их состояние, – прервала его королева.

– Однако они постепенно умирают, – ответил ирк. – Мы не знаем, что делать с некротической составляющей заклинания. Мы сумели его замедлить. Гипотетически любая техника, замедляющая герметическое заклинание, способна отменить его, если вложить достаточно энергии, но нам это не удалось. В черном заклинании есть некоторый… компонент, не реагирующий на наши усилия. Как будто мы смешиваем воду с маслом.

– У нас есть агенты в Древней земле, – объявил Габриэль. – Один из них недавно сражался против немертвых. И обнаружил… нет, позвольте начать сначала. Ему дали противоядие от их чар. Ему сказали, что силу Некроманта, разумеется, можно изгнать обычным путем. Подобное подобным. Неподобное неподобным.

Открылась дверь, и вошла Амиция. Она светилась силой. Кожа ее перестала быть просто здоровой загорелой кожей молодой женщины и стала золотой, как на иконах, а глаза горели огнем, почти невыносимым для человека.

– Все сделано, – объявила она. Голос ее тоже не походил на человеческий.

Она подошла к Бланш, державшей на коленях короля, и тут появился Гармодий с корзинкой – обычной корзинкой, в какой держат припасы.

– Одна порция на человека. Это работает.

Следующий час планировали наступление на чуму. Она расползлась по всей Альбе и уже достигла Харндона на юге и Ливиаполиса на востоке. Принц Окситанский резонно волновался за собственные земли, а пришедшие из-за Стены боялись чумы больше, чем Эша.