Чтение онлайн

– Возможно.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза, как любовники.

– Я не хочу рассказывать тебе о моей расе или даже о себе. Потому что, мой дорогой друг, в один прекрасный день мы можем стать врагами. – Теперь мастер Смит смотрел на горы.

– Я знаю, – спокойно ответил Габриэль. – Но я готов сделать все, чтобы этого не случилось.

Лицо мастера Смита сменило несколько выражений. Про человека можно было бы сказать, что это различные эмоции, но дракон вел себя как актер, примеряющий маски и не понимающий, какую выбрать. Эффект выходил неприятный.

– Нас осталось не так много. – Он говорил тихо, как будто боялся, что его подслушают. – Мы утратили дом и почти лишились этого места…

– И? – уточнил Габриэль. Потерял дом…

– И я могу предвидеть будущее, в котором я заключу союз с Эшем.

Смит, мастер драмы, хотел прервать разговор на этом месте и двинулся к двери кухни, но Габриэль схватил его за здоровое плечо.

– Против одайн?

– Габриэль. Это никогда не закончится. Нам принадлежит замок на перекрестке, который нужен всем остальным. Всем. Это не турнир, где можно сказать маршалу, что с тебя хватит. Не игра, где можно посмеяться и унести игрушки домой. Расы, которые здесь обитают… больше у нас ничего нет. А извне будут приходить новые. Мой народ не может сражаться сам с собой.

Габриэль многозначительно посмотрел на правое плечо мастера Смита.

– Я говорил тебе, что моя, гм… сторона… хочет уменьшить плохие последствия. У нас не хватит сил на междоусобную войну. Мы все время ждем следующего вторжения. – Лицо дракона лишилось выражения.

– А Эш нарушил соглашение.

– Да. И я хочу понять почему. Хотелось бы мне верить, что он просто алчен и порывист. Но, может быть, он знает то, что неизвестно моей матери.

Странные золотые глаза взглянули на Габриэля. Взгляд был быстрым, как укус гадюки. Дракон увидел, что Габриэль услышал про мать. Что он знал или догадался… что этой матерью была Тара.

Габриэль решил продолжить:

– Короче говоря, одайн могут пробудиться. Некромант – один из них. Из одайн. У них вообще есть личность? Хотя не отвечай. Если одайн пробуждаются… что это значит? Я не понимаю… ничего. Как будто сел играть с половиной колоды.

– Да. Но я и так сказал тебе слишком много.

– Паутины и зеркала, – парировал Габриэль.

– Добро пожаловать в мой мир. Позволь задать тебе несколько вопросов.

– Сомневаюсь, что я окажусь столь же уклончив в ответах, но сделаю все возможное.

– Я не хотел тебя разозлить. Из людей ты лучше всех понимаешь меня, наверное, потому… неважно. Итак. Если ты окажешься в Древней земле, то сможешь выполнить некоторые мои поручения?

– Зачем мне в Древнюю землю? Моря кишат новыми чудовищами, а за морями все еще идет война.

– Разумеется. Забудь, что я об этом спрашивал. Но если… сможешь ли ты найти Некроманта?

– Да, – ответил Габриэль после паузы.

– Хорошо. Тогда перед отплытием – или отлетом – загляни ко мне. Ты собираешься следовать за Эшем на запад?

– Хороший вопрос. Может быть, – ответил Габриэль.

– Я бы не советовал.

– Я могу рассмотреть этот совет.

– Он ранен, и он в отчаянии. – Мастер Смит покосился на север.

– Прекрасно. А теперь чай.

В доме закашлялась Филиппа.

Попрощавшись с дамами, Габриэль забрался в седло.

Люблю тебя, – сообщил его скакун. – Люблю этих людей. Они добрые. Люблю кур и овец. Люблю. Хочу есть.

Габриэль подумал, что в другой жизни с удовольствием стал бы грифоном.

Взлетать с плоского поля пришлось совсем не так, как с вершины башни. Грифон долго и довольно неуклюже бежал, но взмыл в небо вполне изящно. Вскоре он уже мерно взмахивал огромными крыльями. Габриэль оглядывался и видел, как вытягивается массивное львиное тело, как странно выглядят львиные лапы рядом с орлиным хвостом и как они совсем не мешают полету. Габриэль размышлял над словами Смита, а в какой-то момент задумался о существовании грифонов. Таких внушительных. Таких очевидно герметических.

Десять тысяч лет.

Сколько времени они сражались? В скольких… сферах? Кто они, черт возьми?

Чего они хотели?

Что это за дракон по имени Рун?

Мастер Смит снова устроил несколько поворотов и маневров, так что Габриэль едва не расстался с выпитым чаем. Наконец они снизились над огромной ярмаркой у дерева совета и сделали над ней три прохода. Пара настоящих виверн взлетела их поприветствовать и вовлекла в странную игру, заключавшуюся в перебрасывании трупа овцы в воздухе. Габриэль был всего лишь пассажиром и получил мало удовольствия, но, когда поезд королевы двинулся в сторону замка, две виверны что-то крикнули – презрительно? одобряюще? – и исчезли во мраке. Смит повернул к дому, пролетев над королевской процессией. Габриэль попытался помахать Бланш, но у него ничего не вышло.

Потом они летели к югу, над рекой Альбин, и снова над Брогатом. Габриэль заметил, что на реке и на дороге почти никого не было и на полях никто не работал. Ничего странного, ведь в середине лета крестьяне отдыхают. Все равно все это показалось ему неприятным, и он стал внимательно рассматривать землю, невзирая на резкие повороты и даже полеты вниз головой.

Но ни один из этих маневров над полями северного Брогата и лесами в предгорьях Эднакрэгов не напугал его так, как посадка.

Они подлетели к цитадели Альбинкирка с севера. Габриэль издали заметил башню и устроился поудобнее в тяжелом кожаном седле, постаравшись расслабить мышцы.

Но он никак не мог представить, что ждет его в последние минуты приземления. Примерно за сто шагов до башни Габриэль, летевший с такой скоростью, что крыши вокруг сливались в единое пятно, твердо уверился, что они врежутся в каменную стену. Но тут Ариосто развернулся на месте, так что Габриэль с огромным трудом удержался на его бочкообразном теле. Ремень, перехвативший его поперек пояса, больно врезался в живот.

Насест виднелся в пятидесяти футах выше. Они все еще стремительно неслись вперед.