Чтение онлайн

– Уотсон, Уотсон, - с насмешливой грустью сказал Холлоранн, качая головой.
– Видали вы большего матерщинника?

– Да-а, характерец, - согласился Джек. Самым большим матерщинником, какого он в жизни встречал, был его отец.

– В общем-то его можно пожалеть, - сказал Холлоранн, провожая их обратно к широким качающимся дверям в столовую "Оверлука".
– Давным-давно у его семьи были денежки.

Отель-то построил Уотсонов дед или прадед... не помню, который из них.

– Да, мне говорили, - сказал Джек.

– А что случилось?
– спросила Венди.

– Не сумели запустить дело, вот что, - сказал Холлоранн.
– Эту историю Уотсон вам ещё расскажет. Разреши ему, так он её будет рассказывать и по два раза на дню. Старик свихнулся на этом отеле. По-моему он позволил "Оверлуку"

спихнуть себя вниз. У него было два сына, и один погиб в несчастном случае, когда катался верхом на тутошней территории - сам-то отель тогда ещё строился. Было это, наверное, году в девяносто восьмом... или девятом. Жена старика умерла от инфлюэнцы, и остались они одни с младшим сыном. Под конец их взяли сторожами в тот самый отель, который старик построил.

– Да, жалко, - сказала Венди.

– Что с ним стало? Со стариком?
– спросил Джек.

– Сунул по ошибке палец в розетку, тут ему и конец пришел, - отозвался Холлоранн.
– Это было в начале тридцатых, перед тем, как Депрессия прикрыла отель на десять лет. Кстати, Джек, коли вы с женой присмотрите заодно и за крысами в кухне, я ничего против не имею. Ежели заметите... не травите ловушками их.

Джек заморгал.

– Конечно. Кто же травит крыс в кухне ядом?

Холлоранн иронически рассмеялся.

– Мистер Уллман, вот кто. Прошлой осенью его посетила эта блестящая идея. Ну, я-то объяснил, сказал: А ну, как все мы приедем сюда на будущий год в мае, мистер Уллман, я на вечер открытия приготовлю традиционный обед - а это, кстати, лосось под очень приятным соусом - и все до единого захворают, а доктор придет и скажет: "Уллман, что это вы тут творите? Восемь самых богатых ребят в Америке отравились крысиным ядом! Чьих, интересно, рук это дело?"

Джек закинул голову и звучно расхохотался.

– Что ответил Уллман?

Холлоранн изнутри ощупал щеку языком, словно проверяя, не застрял ли там кусочек пищи.

– Он сказал: "В таком случае - ловите, Холлоранн!"

На этот раз засмеялись все, даже Дэнни, хотя он не совсем понимал, в чем состоит шутка - ясно было только, что она касается мистера Уллмана, который, в конце концов, знает не все на свете.

Вчетвером они прошли через столовую, сейчас тихую и пустынную. Из окон открывался сказочный вид на заснеженные западные вершины. Все белые льняные скатерти были прикрыты кусками чистого жесткого пластика. В одном углу, словно часовой на посту, стоял уже скатанный на зиму ковер.

На другой стороне широкой комнаты находилась дверь, створки которой напоминали крылья летучей мыши, а над ней - выведенная позолоченными буквами старомодная надпись:

"БАР КОЛОРАДО".

Увидев, куда смотрит Джек, Холлоранн сказал:

– Коли вы любитель выпить, так, надеюсь, прихватили запасы с собой. Тут хоть шаром покати - вчера была вечеринка для сотрудников, вот что. Сегодня у всех горничных и рассыльных трещит голова, включая и меня.

– Я не пью, - коротко сообщил Джек. Они вернулись в вестибюль.

За те полчаса, что они провели в кухне, там стало куда свободнее. Продолговатое помещение уже приобретало замерший, заброшенный вид, и Джек решил, что довольно скоро они свыкнутся с этим. Стулья с высокими спинками опустели. Мовахинь, что сидели у огня, уже не было, да и сам огонь потух, превратившись в слой уютно тлеющих углей. Венди выглянула иа стоянку и увидела, что осталась всего дюжина машин, остальные исчезли.

Она поймала себя на том, что хочет, чтобы можно было сесть в фольксваген и уехать в Боулдер... или ещё куда-нибудь.

Джек озирался в поисках Уллмана, но того в вестибюле не было. Подошла молоденькая горничная с заколотыми на затылке пепельными волосами.
– Твой багаж на крыльце, Дик.

– Спасибо, Салли.
– Он чмокнул её в лоб.
– Желаю хорошо провести зиму. Я слыхал, ты выходишь замуж?

Она зашагала прочь, развязно виляя задом, а он повернулся к Торрансам.
– Ежели я собираюсь успеть на свой самолет, надо поторопиться. Хочу пожелать вам всего хорошего.

Так и выйдет, я знаю.

– Спасибо, - сказал Джек.
– Вы были очень добры.

– Я хорошенько позабочусь о вашей кухне, - снова пообещала Венди. Наслаждайтесь Флоридой.

– Как всегда, - сказал Холлоранн. Он оперся руками о колени и нагнулся к Дэнни.
– Последний шанс, парень. Хочешь во Флориду?

– Кажется, нет, - с улыбкой ответил Дэнни.

– О'кей. Хочешь проводить меня с сумками до машины?

– Если мама скажет, что можно.

– Можно, - сказала Венди, - но придется застегнуть курточку.

Она нагнулась сделать это, но Холлоранн опередил её, большие, темные пальцы двигались ловко и проворно.

– Я отошлю его прямо к вам, - сказал он.

– Отлично, - откликнулась Венди и проводила их до дверей. Джек все ещё oглядkвaлcя - не появится ли Уллман.

У стойки выписывались последние постояльцы "Оверлука".

П.СИЯНИЕ

Прямо за дверями были свалены в кучу четыре сумки. Три здоровенных, видавших виды старых чемодана из черной искусственной крокодиловой кожи. Последняя необъятных размеров сумка на молнии была из выцветшей шотландки.