Чтение онлайн

Он понимал, что, застигни его этот удар на том отрезке дороги, где хоть одна обочина обрывалась в пропасть, он был бы уже мертв. Может, так и было задумано. И в любой момент удар мог настичь его снова. Придется защититься. Его обступила кровавая сила безграничной мощи - может быть, памяти. Он тонул в инстинкте.

Дик отнял руки от лица и осторожно открыл глаза. Ничего.

Если что-то и пыталось снова испугать его, оно не смогло к нему пробиться. Он отгородился.

И вот такое случилось с мальчуганом? Господи Боже, такое случилось с маленьким мальчиком?

Сильней всех прочих образов Дика тревожил чмокающий звук, как будто молотком лупили по толстому ломтю сыра. Что это значило?

(Иисусе, только не малыш. Господи, прошу тебя!)

Включив малую скорость, он одновременно немного прибавил газ. Колеса завертелись, зацепились шинами за дорогу, опять завертелись, зацепились ещё раз. Бьюик поехал, фары слабо рассеивали снежные водовороты. Холлоранн взглянул на часы. Уже почти половина седьмого. На него нахлынуло ощущение, что уже действительно очень поздно.

50. ТРЕМС

Венди Торранс в нерешительности стояла посреди спальни и глядела на сына, который мигом уснул.

Полчаса назад шум прекратился. Весь и сразу. Лифт, вечеринка, хлопанье открывающихся и закрывающихся дверей.

Вместо того, чтобы принести облегчение, тишина усилила зародившееся в Венди напряжение; обстановка напоминала зловещее затишье перед последним жестоким порывом бури. Дэнни, однако, задремал почти сразу, сперва мальчик ворочался, но в последние десять минут сон стал глубже. Даже глядя на сына в упор, Венди с трудом различала, как медленно поднимается и опускается узенькая грудная клетка малыша.

Она задумалась: когда же мальчик в последний раз проспал ночь напролет, без мучительных снов, без долгих периодов бодрствования, когда ловишь звуки пирушки, ставшей слышной - и видной - Венди только в последние день или два, с тех пор, как "Оверлук" вцепился в их троицу.

(действительно психологический феномен или групповой гипноз?)

Венди этого не знала и не считала важным. В любом случае происходящее грозило им гибелью. Она взглянула на Дэнни и подумала,

(слава тебе Господи, он лежит спокойно)

что, если не тревожить мальчика, тот сможет проспать весь остаток ночи. При любых талантах он все равно оставался малышом и нуждался в отдыхе.

Джек - вот кто начинал её тревожить.

Венди скривилась от внезапной боли, отняла руку ото рта и увидела, что сорвала ноготь. А уж ногти она всегда старалась держать в порядке. Они были не настолько длинны, чтобы назвать их когтями, но ещё сохранили красивую форму и

(и что это ты забеспокоилась о ногтях?)

Она немножко посмеялась, но голос дрожал, радости в нем не было. Сперва Джек перестал завывать и кидаться на дверь.

Потом опять началась вечеринка

(может, она и не прекращалась? может быть, она время от времени уплывает в немножко другой временной слой, туда, где мы не должны её слышать?)

а контрапунктом к ней скрежетал и хлопал дверцей лифт.

Потом все стихло. В этой новой тишине, когда Дэнни засыпал, Венди вообразила, будто в кухне, почти прямо под ними, слышит тихие, заговорщические голоса. Сперва она отнесла их на счет ветра - тот мог имитировать широкий диапазон человеческих голосов, от похожего на шелест бумаги шепота умирающего за дверьми и оконными рамами и до оглушительного визга над карнизами... так в дешевых мелодрамах визжат, убегая от убийцы, женщины. И все же, оцепенело сидя подле Дэнни, она все больше убеждалась, что это действительно голоса.

Джек с кем-то обсуждал свой побег из кладовки.

Обсуждал убийство жены и сына.

Для здешних стен ничего нового в этом не было - убийства тут случались и раньше.

Она подошла к стояку и приложила к нему ухо, но в этот самый момент заработала топка, и все звуки потонули в волне поднявшегося из подвала теплого воздуха. Пять минут назад, когда толпа снова утихла, отель погрузился в полную тишину - только выл ветер, билась в стены и окна снежная крупа да иногда стонала какая-нибудь доска.

Венди посмотрела на содранный ноготь. Из-под него выступили бисеринки крови.

(Джек выбрался оттуда.)

(не болтай ерунду.)

(да, выбрался, он взял на кухне нож или, может быть, топорик для разделки мяса, вот сейчас он поднимается на верх, идет по самому краешку ступенек, чтобы они не скрипели.)

(!ты не в своем уме!)

Губы Венди задрожали и на секунду показалось, что она выкрикнет эти слова вслух. Но тишину ничто не нарушило.

У неё было такое чувство, будто за ней наблюдают.

Она резко обернулась и уставилась в зачерненное ночью окно - там что-то бормотало кошмарное белое лицо с темными кругами вокруг глаз, лицо безумца, монстра, который с самого начала скрывался в этих стонущих стенах...

Это были всего лишь морозные узоры на стекле снаружи.

Венди перевела дух, вздох получился долгим, шелестящим, перепуганным. Ей показалось, что на этот раз она вполне отчетливо расслышала доносящиеся откуда-то звуки веселой болтовни.

(ты пугаешься теней, и без того дела достаточно плохи, к завтрашнему утру ты созреешь для желтого дома.)

Успокоить страхи можно было только одним способом - Венди знала, каким.

Придется сходить вниз и убедиться, что Джек по-прежнему в кладовке.

Очень просто. Сойти вниз по лестнице. Заглянуть. Вернуться наверх. Заодно забрать со стойки администратора поднос.

Омлет уже пропал, но суп можно разогреть на плитке возле пишущей машинки Джека.

(ну ещё бы, да смотри, чтоб тебя не убили, если он там, внизу, с ножом)

Венди подошла к туалетному столику, пытаясь стряхнуть окутывающую её пелену страха. По столику оказалась рассынана горстка мелочи, лежала пачка талонов на бензин для казенного грузовичка, две трубки, которые Джек повсюду возил за собой, но курил редко... и связка ключей.