Чтение онлайн

— От бедра из снайперки, ага.

— Я фигурально.

— Что делать будем?

— Попробуем к нему подобраться и ствол отобрать.

— Рискованно. А если он не один?

Я открыл на ПДА активную карту местности. Нет ясности. Своего наладонника у этого вояки либо нет, либо он выключен. Я быстро переключился на ИК-сканер. Возле теплиц фиксировалось расплывчатое пятно, по которому сложно было определить количество человек в засаде. Погано, но не катастрофично.

— Может, архаровец и не один, но ведь нас тоже двое. — Я подмигнул. — Прикроешь?

— Да. — Лёвка пододвинулся вплотную к выщербленному краю просевшего фундамента. — Я бы сам пошел, но после приступов реакция замедлена. Лопухнуться могу.

— Не бубни! Ружье в зубы и за мной. Если стрелок с компанией — завалишь охрану. Только не дуплетом стреляй, а то, пока будешь перезаряжать, в почву закатают. И с прикладом аккуратней — вон как расщепило.

Он кивнул, и мы быстро поползли вдоль фундамента к дальнему углу будки. Преимущество наше держалось на соплях: через секунду-другую только ленивый не сообразит, куда мы могли подеваться с пятачка, на котором едва не сдохли. Вариантов-то не так много: либо нырнули в котлован, либо смыкались за насоской.

Возле угла я остановился, вытащил нож и на секунду прикрыл глаза, восстанавливая в памяти особенности местности, которые успел подметить, пока касатик не начал в нас стрелять. От тепличных скелетов меня сейчас отделяло метров пятнадцать. На пути не было почти никаких препятствий, и это играло на руку снайперу, а не мне. Укрыться можно было разве что за ржавым колесом трактора К-700, которое валялось возле лужи.

Доползти до него по-пластунски, перевести дух и рвануть к позиции стрелка в надежде застать врасплох?

Поганая идея. На полдороге положит, даже особо не целясь. Думай, сталкер, думай.

Я открыл глаза и уперся взглядом в бетонный желоб. Сток предназначался для излишка воды, закачанной в резервуар насосом. Резервуара уже и в помине не было, насос давно сломался, а канавка осталась. Вот как бывает. Когда глаз «замыливается», полезно жмуриться, чтобы увидеть то, чего в упор не замечал.

Кивком я указал Лёвке на желоб. Он выкатил глазищи, но я жестом показал: мол, не писай в шорты, сам первый полезу, а ты — следом. Парень, кажется, понял.

Я лег на живот, взял нож обратным хватом и пополз. Хотелось вжаться в грунт сильнее, но дальше уже было некуда — и без того землю хлебалом черпал. Интересно, моя задница сейчас перед снайпером, как красная тряпка, маячит, или все не так печально? Полминуты, которые ушли на то, чтобы добраться до канавы, растянулись в вечность. Любое неловкое движение могло оказаться последним, если б снайпер не был таким лохом. Наконец я нащупал вытянутой рукой бетонную кромку, подтянулся и перевалился через край. Осторожно выглянул и показал Лёвке большой палец. Он кивнул в ответ и пополз следом.

Я наблюдал, как парень корячится, распластавшись, словно лягушка в препараторской. Ружье мешало ему перемещаться быстро, поэтому путь до желоба занял у Лёвки минуту или больше. Время, время! С этого места мне не было видно снайперской позиции, поэтому сказать наверняка, чем занят в данный момент стрелок, я не мог. И неведение угнетало почище наставленного в рожу ствола.

Лёвка ввалился в бетонное углубление позади меня аккурат под аккомпанемент очередного громового раската. Он заворочался, принимая удобную позу, и шумно засопел сквозь фильтры.

Теперь оставалось добраться по канаве до низины, темнеющей по левую сторону от тепличных каркасов, зайти снайперу в тыл и устроить акробатический этюд с разрезанной глоткой.

— Я дерну снайперюгу, ты — охрану, — еле слышно прошептал я. — Начали.

В канаве мы передвигались уже на ногах, правда, согнувшись в три погибели. Стараясь ступать как можно тише по загаженному дну стока, я добрался до низины, где бетон уходил во влажную землю. Дальше чапать по грязи не имело смысла.

Самая большая загвоздка была в том, что я не представлял, сколько человек ожидает нас возле теплиц. Одинокий желторотый стрелок или боевое подразделение. Шума, который мог выдать людей, слышно не было. Со стороны казалось, что на пригорке вообще никого нет. Либо касатик и впрямь без сопровождения, либо маскировка у ребят поставлена на профессиональном уровне.

Я жестом показал Лёвке готовность и бесшумно выбрался из рва.

В сей короткий момент мое бесценное тело было наиболее уязвимо. Если б сейчас снайпер обернулся, то я предстал бы перед ним в виде мишени, в которую грех не попасть. Пиф-паф, и казус может выйти неимоверный.

Перед решающим рывком я максимально сосредоточился. В грудную клетку словно замороженного цыпленка вместо сердца засунули. Думаете, просто пробраться в тыл врагу и выскочить с кинжалом наперевес, как воинственный горец? Ну-ну. Попробуйте как-нибудь отрепетировать подобный маневр в боевых условиях с вооруженным противником. Сюрприз будет.

Я побежал. Уже не особенно таясь, потому что теперь скорость важнее, чем скрытность. Краем глаза успел отметить, что Лёвка тоже выбрался из желоба и двинулся за мной.

Возле теплиц земля была неровной, словно здесь копали блиндажи. Понятное дело, что укрепрайона в этом захолустье никто не планировал — скорее всего провалы в грунте появились в результате воздействия аномалии. Так часто случается: шальная «гравикаракатица» меняет локацию, а колдобины остаются — только успевай под ноги глядеть. В одной из нерукотворных ям пристроился стрелок.

Когда он обернулся, я уже стоял рядом. Лезвие десантного ножа готово было отведать плоти, но тут противник внезапно кувыркнулся на спину, выпустил винтовку из рук и заверещал:

— Не стреляйте! Не надо! Не стреляйте, прошу!

Я маленько опешил, но бдительность не потерял. Разводит, скотина? Думает, я терпила, которого можно купить на такой карданный трюк? Или по правде сдается?

— И не собираюсь стрелять, — сообщил я замогильным тоном, быстро окидывая взглядом местность. — Я тебя зарежу, псина чернобыльская.