Шрифт:
Ренат Гимазетдинов
Моно
2019
Так много чего написано,
Что иногда выходит на бис оно.
2011–2012
На зацен
На зацен прекрасной даме
Посвящу я пару строк.
Очередной вопрос задам и
Прочту ответный трюк:
То какой друг ей нужен,
То насколько она свята.
Что сделать, чтобы стать её мужем,
И до чего она хитра.
Но хочется пообщаться лично
И угадать её выбор кольца.
Сказать ей, что она отличная!
И представиться – Человек без лица.
Лютая
Назвал так одно милое создание,
Не любящее знакомства. Ну и не надо мне —
Про себя, и принял как данное.
Так и не пригласив её на свидание.
Человек в очках
Носы созданы для очков.
Вольтер
Пишу о том, что вижу вокруг, надеясь,
Что по нутру тебе этот труд, мой друг.
Займёт лишь пару минут данный абсурд.
Ирония, но вижу этот мир другим.
Не будь их был бы иным,
Который бы этого не сотворил.
Очи в ночи не очень-то рабочи.
Ешь сколь есть мощи, все одно – тощий.
Впрочем, меня это и не морочит.
Голоса доносят со скоростью поноса:
Четырёхглазый, очкарик, очконос!
Звучат сегодня как издержки возраста.
Вгоняли хором диагноз:
Как так можно запустить? Ну хорош!
Пусть теперь каждый день напрягает нос.
Потери зрения витает незримый страх.
Или вера в себя или поможет Аллах,
Который быть может тоже в очках.
Стыдиться формы оправы и толщины луп?
Оформи слепоту, если так глуп —
Совет от того, кто некогда был туп.
Чернорабочему худо без корочки,
Пьющему нужна стопка водочки,
Так и я не могу без этой примочки.
Закрывая веки, считаю чёрные точки.
Пока человек сажает почки в наш век,
На переносицу водружу очки.
Вот так с малых лет ношу на носу,
Всегда с ними, взвалил эту ношу
И теперь уже вряд ли сниму.
Бедадень
Устраивайтесь поудобнее и стар и млад,
Свой полёт мыслей представить рад.
Предупреждаю сразу – необычный формат.
И чувствую, после этих строк меня казнят.
Тема о том, что так любят у нас величать.
Каждую весну страна готовит и ждёт парад,
Чтобы увидеть груду железа и зелёных солдат.
Города в краткие сроки красят картонный фасад,
Постройка бюстов и памятников идёт как град.
Проблема усугубляется, бюджет идёт на спад.
Шустрые стараются: тырят словно хват.
Народ же прозябает и чувствует глад.
Зато есть повод напиться в умат.
Не споря, что события тех дней – сущий ад.
К чему тогда всё ворошить и вспоминать?
Не для этого страдали от пуль и гранат.
Обидно, прикрыли хитрый Запада зад
И оберегли, ныне процветающих, азиат.
Многие давно встретили жизни закат:
Кто дома, кто на поле – трудно было узнать.
Жертв много, веря очевидцам, стоял жуткий смрад,
И надо полагать, был дефицит лопат.
Мало осталось тех, кто дошел и увидел Рейхстаг.
Но выжили те, служба которых была штаб и склад,
И до конца дней вынесли привилегий гарант,
Обзавелись площадью, в шкафу денежный грант.
Сомнения вызывает, как налегке о войне говорят.
Не подумайте, что мне на всё это наплевать.
Скажу больше, дед внес неоспоримый вклад.
Его не застал, но передаю рахмат!
В истории кроме этой много битв и дат,
Но именно её значение преувеличено в стократ.
Нельзя нести праздничное бремя лет шестьдесят,
Может хватит оглядываться всё время назад?
Патриотов много, пусть звучит как плакат:
Любите и не забывайте Родину мать!
Затмение
Что делать, если тянет к тебе как магнит? По пути
Разрушая стены, выстроенного тобой, редута. Хотя
Роднит нас только одно заведение и городские огни.
Ты как маленькая лань, на которую развернули охоту.
Не знаю как это, когда не дают проходу.
Дав слово исчезнуть, так и не сдержал.
Тропа к твоему сердцу как опасный поход,
В котором ожидает пропасть и мне не жаль.
Вдохнув жизнь, заставила играть ноты души,
Зажгла огонь, что некогда потушил.
Тут, наверное, место мысли: как леплю красиво?
Порой сам принимаю всё за бред кобылы сивой.
Но истина – твоя естественность заворожила,
При первой встрече будто заново ожил я!
Перевернула мой мир, долго стоял в оцепенении.
А теперь думаю, что это было: явь аль затмение?