Чтение онлайн

Здания вздымались ввысь, спирали из стекла и света, пронзая облака. Их шпили, острые, как клыки, сверкали в лучах солнца, а окна, похожие на глаза гигантов, отражали бескрайнее небо. На каждом острове был свой стиль: один напоминал древний храм, покрытый золотыми узорами, другой — футуристический город из хрусталя и стали, третий — парк, где деревья росли вверх ногами, а их корни тянулись к небу.

Порталы вспыхивали то тут, то там, глотая и выплёвывая толпы. Один миг — и человек исчезал в вихре света, чтобы появиться на другом конце города. Уличные торговцы, одетые в костюмы из голографической ткани, предлагали «настоящие артефакты Первых» — от кристаллов, которые якобы лечат от всех болезней, до карт, ведущих к сокровищам забытых цивилизаций.

Я усмехнулся, поправляя ворот плаща. Где-то здесь, среди этой слепящей мишуры, Вейраны прятали правду о Дани. И я добуду ее, во что бы то ни стало.

Пристань, куда швартовались дирижабли, представляла собой величественную конструкцию, парящую в облаках. Огромная платформа, сделанная из тёмного металла с переплетением магических узоров, словно висела в воздухе, удерживаемая сложной системой левитации. От неё уходили массивные мостки, каждый из которых мог вместить сразу несколько воздушных судов.

По всей территории пристани находились высокие механизированные краны и якорные станции, предназначенные для удержания дирижаблей во время швартовки. Тросы, сделанные не из обычной стали, а из усиленного магией сплава, крепко фиксировали корабли, не позволяя им сдвинуться даже под мощными воздушными потоками.

Платформа кишела жизнью — рабочие в униформе с эмблемами различных торговых и транспортных гильдий сновали туда-сюда, обеспечивая бесперебойную разгрузку и обслуживание прибывающих дирижаблей. Вдоль краёв пристани стояли охранники в тяжёлых бронекостюмах, их лица были скрыты за масками, а в руках — мощные магические винтовки, предназначенные для устранения любых угроз.

Небо над пристанью было наполнено звуками — гул моторов, шипение выпускного пара, редкие всполохи магических реакторов, подпитывающих двигатели дирижаблей. Где-то вдалеке слышался грохот ударяющихся друг о друга контейнеров, магические кристаллы на кранах вспыхивали и гасли, подчиняясь командам операторов.

За основной площадкой располагалась зона ожидания — длинные коридоры с массивными стеклянными окнами, через которые открывался потрясающий вид на город далеко внизу. Здесь пассажиры могли дожидаться своих рейсов или встречать прибывающих, окружённые мягким светом магических фонарей и приглушёнными голосами диспетчеров, передающих команды экипажам воздушных судов.

Несмотря на всю суету, это место было строго организовано: каждое судно имело свой отведённый док, а контроль за посадкой и высадкой был максимально чётким. Пройти сюда без документов было невозможно — за этим следили специальные дознаватели, проверяющие каждую прибывающую персону.

Я все еще сидел в каюте, наблюдая, как пассажиры один за другим двигались к трапу. Толпа шла плавным, размеренным шагом, ни у кого не было ни суеты, ни спешки. А вот мне было не до шуток, ведь безопасно пройти пункт контроля было невозможно. По крайней мере для меня, ведь документов-то не было.

Один из пассажиров впереди положил ладонь на странное устройство, встроенное в белоснежную колонну. Раздался мягкийпереливчатый звук, и существо спокойно продолжило путь дальше.

Однако, у меня было то, чего не было у остальных. Способности Бога Власти. Я просто шагнул в сторону и исчез.

Телепортация

Сбоку привычно выскочило уведомление о списании очков веры, но за эти годы их было накоплено достаточно, чтобы не обращать на них внимания.

Я появился в узком переулке. Здесь, под сверкающими платформами, город былсовсем другим — мрачным, подавленным, лишённым той божественной чистоты, что царила наверху. И, разумеется, ни одного Первого здесь не было.

План минимум был выполнен — я оказался в столице. Дальше по плану — заселение в приличную гостиницу и поиск семьи. Но сперва было бы неплохо пожрать. И желательно чего-нибудь получше той бурды, что подавали в полете.

Я двинулся вперёд, выходя из узкого переулка. Город встретил меня серовато-синим полумраком, влажным воздухом и странной смесью запахов. Здесь не было сверкающей архитектуры, что я видел сверху. Всё казалось старым, немного облезлым, но всё же живым. Мда, местные трущобы мало чем отличались от любых других.

Я свернул налево, потом направо, ещё раз налево… И только потом понял, что чёрт возьми, заблудился. Как же не хватает столь привычной «Шишки»! Планшет с навигатором, который в родном мире мог провести меня даже через самые запутанные лабиринты, в этом мире был просто куском бесполезного металла.Пришлось полагаться на интуицию.

А она, похоже, сегодня была не в настроении. Я сворачивал то туда, то сюда, пытаясь понять, куда ведут эти тёмные улицы. Город был чужим, давящим, запутанным — здесь не было привычной логики, улицы будто сходились и расходились по собственному замыслу.

Вскоре я оказался в узком, мрачном переулке, который выглядел так, словно сюда не заходили даже местные. Фонари не работали, стены покрывала плесень, под ногами что-то влажно чавкало.

И вокруг никого, пусто.Я уже собирался развернуться, как вдруг заметил движение в углу. Кто-то стоял, прислонившись к стене, пошатываясь, бормоча что-то себе под нос. Внимательней присмотревшись я сразу опознал его фигуру — Первый.

Даже в таком жалком состоянии его аура была ощутима. Величественная, высокомерная… и сейчас — абсолютно пьяная. Он ссал в угол, расставив ноги и одной рукой опершись о стену. Вот уж точно не то, что я ожидал увидеть в тёмном переулке в сердце вражеского мира.

Я взглянул на Первого, который, пошатываясь, завершал своё великое дело в углу переулка. Была не была. Может, хоть он подскажет, где тут можно нормально поесть.

— Эй, приятель, — я сделал шаг вперёд, стараясь говорить с лёгким безразличием. — Не подскажешь, где тут можно найти приличное заведение?

Первый медленно повернул голову. Его глаза были затуманены, но всё ещё наполнены тем самым врождённым высокомерием.

— Ты… Ты кто такой, чтоб обращаться ко мне?! — его голос был хриплым, но в нём звучалиугроза и презрение.