Чтение онлайн

– Смотри, не убей ее раньше времени, - сказал ему Майк.
– Мне девчонка нужна живая. Это только колдуны мертвых любят.

Клемент воспользовавшись тем, что Майк на секунду отвернулся, и прекратил побои, нашарил в траве камень и, вскочив, ударил им бандита. Удар пришелся прямо в висок, и тот рухнул как подкошенный. Монах, кипящий от ярости, повернулся ко второму. Тот уже успел спустить штаны, и его намерения были вполне очевидны.

Клемент с размаха ударил его два раза по голове, Раф даже не успел прикрыться рукой. Но удары пришлись вскользь, и не нанесли ему такого вреда как Майку. Бандит упал, перекатился на спину и схватился за нож, висевший у него на поясе. Кровь и пот из рассеченной брови заливали Клементу глаза, тело болело от побоев, но он об этом не думал. Он был накрыт волной ненависти, и ему было все равно, что с ним теперь будет. Монах перехватил руку, в которой был нож, и противники покатились по земле, борясь за обладание холодным куском стали.

Враг Клемента ничем не уступал ему по силе, он был невысоким, но жилистым и крепким. Бандит сумел высвободить нож и попытался воткнуть его в монаха, но лезвие прошло мимо и порезало только ткань рясы, а от повторного удара Клемент увернулся, снова перехватив руку. Резкое движение и Раф взвыл от боли - монах сломал ему запястье. Клемент вырвал нож из его пальцев, и ни секунды не колеблясь, всадил в горло бандиту.

Тот вздрогнул. Его глаза округлились от боли и неверия, мужчина протянул руки к шее, но для него уже было слишком поздно. Жить в этом мире ему оставалось несколько мгновений. Изо рта Рафа потоком хлынула кровь. Пуская кровавые пузыри, он конвульсивно изогнулся все телом и умер.

Пошатываясь, Клемент встал на ноги и сделал несколько шагов назад. Сильный порыв ветра сорвал листья с деревьев и разметал их во все стороны. Монах, тяжело дыша, стоял посреди этого безумного листопада, слушал шум ветра и боялся пошевелиться. Ему казалось, что он вот-вот умрет сам, до того его переполняла ненависть и страх того, что он только что сделал.

И тут листья замерли в воздухе, мир лишился своих привычных звуков.

За спиной Клемента послышались тяжелые шаги.

– Добро пожаловать в наши ряды, - сказал знакомый голос.

– Опять вы?!
– Он резко повернулся.

– И это вместо приветствия… Я понимаю, почему остальные меня не приветствуют, но ты то вполне можешь себе это позволить. Потешь мое самолюбие.

– В чьи ряды?
– монах с непониманием посмотрел на человека в черном.

– В Наши!
– отрезал Рихтер.
– Разве неясно? Не думал, что встречусь с тобой так скоро, но ты совершил двойное убийство и вот я снова здесь.

– Я совершил убийство?

– Ну не я же!
– возмутился Рихтер.
– Что с тобой такое? Ты похож на дохлую овцу. Соберись, наконец.

– Нет, со мной все в порядке. Просто, - Клемент перевел дыхание, - я себя сейчас очень странно чувствую. Я никогда раньше не забирал жизнь у человека.

– Только не говори, что тебя мучает совесть. Когда я совершил свое первое убийство, заметь - исключительно из необходимости, я защищал свою жизнь, мне это понравилось. Главное знать, когда вовремя остановиться, - Рихтер с горечью рассмеялся.
– Кстати, если тебе будет легче, то его жизнь ты не забирал.

– Почему? Я же убил его!

– Их, - поправил его Рихтер.
– Первого ты уложил с одного удара. Мастерская работа. Но ты только причинил их телам необходимые повреждения, а остальную работу сделал я. А вот если бы здесь был некромант, бандитов можно было бы оживить. Не знаю, правда, зачем…

Монах покачал головой и, приложив ладонь к рассеченной брови, попытался остановить идущую кровь.

– Что ты делаешь? Так будет только хуже! Дай мне, - человек мягко отстранил его руку и, сняв черную кожаную перчатку, дотронулся пальцами до его лба. От них исходило мягкое тепло.
– Немного подправлю. Ну и вид у тебя сейчас… Красавец. Все лицо опухло, в крови. В собственной, к сожалению… Хорошо, что Мирра этого не видит.

– Мирра!
– опомнился монах и двинулся к девочке, но Рихтер его остановил.

– Не тревожь ее. Он не пострадала. Успокоиться, отдохнет и забудет о том, что случилось. Дело ограничиться несколькими кошмарами, но после всего того, что ей пришлось пережить, они не будут особенно выделяться на общем фоне. Тем более что здесь, - он обвел пространство вокруг себя, нежно коснувшись рукой застывших листьев, - ее не существует. Это место для нас двоих.

– Почему вы выбрали меня?
– монах был в смятении.
– Что вы такое? Я не пойму.

– Да-да, ты не можешь объяснить мое появление, а все непонятное страшит.

– Простой человек не может повелевать временем.
– Клемент коснулся заживших ран на лице.
– И лечить…

– С чего ты взял, что я простой человек? И что я вообще - человек? Разве я говорил тебе это?

– Но… - Клемент не спускал с него глаз.
– Если вы что-то большее, то скажите мне. Что скрывается под вашей личиной?

– Разве твое сердце не дает тебе ответы на вопросы? Раньше оно было единственным советчиком.

– Оно молчит, - признался монах.
– Или я стал глух к его голосу. Если вы не человек, то вы один из богов, или демон или… - он затаил дыхание, поражаясь своей смелости, - сам Создатель?

– Ни то, ни другое, ни третье.
– Рихтер пожал плечами. Его глаза были по-прежнему скрыты черной пеленой, делая лицо жутковатым на вид.

– Тогда скажите, вы Добро или Зло?

– А между ними есть разница?
– спросил Рихтер, но, видя, как напрягся монах, быстро продолжил.
– Но если принять точку зрения человека, и рассуждать его категориями, то я ближе к Добру. Только люди часто этого не знают и не очень-то радуются моему появлению. И ради всего святого, называй меня на "ты". Я сторонник неформального общения.

– Хорошо, - кивнул монах.
– Как пожелаете. Как пожелаешь, - тут же поправился он.
– В первую нашу встречу, ты сказал, что люди знают тебя под другим именем.

– И ты бы хотел его услышать? Я не скажу его. Не сейчас. Есть вещи, которые не стоит знать раньше времени.

Клемент посмотрел на безжизненные тела, лежащие на земле и сказал:

– Мне кажется, будет лучше, если ты оставишь меня в покое. Наши встречи для остальных плохо заканчиваются.

– Ты удивительно самоуверен, - Рихтер наклонил голову.
– Впрочем, ты всегда был таким. Сущность не меняется. С чего ты взял, что если я перестану являться, то смерти вокруг тебя прекратятся?