Чтение онлайн

Единственное, что выделялось из цветовой гаммы помещения, — голубой баннер на дальней стене. Под ним висел вышитый серебряный подсвечник для семи свечей. Эрик потерял фокус, и ему показалось, что подсвечник расплылся по стене. Он закрыл глаза и снова взглянул на подсвечник. Резкость вернулась. Тело болело и ныло. На правой руке у него было наклеено множество маленьких белых пластырей. Они брали у него анализы. Или делали инъекции. Сёдерквист с трудом огляделся вокруг. Он лежал на кушетке в абсолютно симметричной комнате. Его окружали серые стены, на одной из которых висело большое зеркало. На полу лежал пестрый линолеум, а под потолком светили три яркие лампы дневного света. Койка, на которой Эрик лежал, располагалась прямо перед зеркалом, где он видел собственные вытянутые ноги и руки между коленями. Он выглядел странно. Безжизненно. Однажды Эрик участвовал в учебной пожарной тревоге в институте, когда они бросали пледы на горящий манекен. Так выглядел мужчина в зеркале. Как пожарный манекен в мятой одежде Эрика.

В центре комнаты стояли квадратный стол и три стула. Яркий свет с потолка ослеплял и обжигал. Что случилось? Где Рейчел? Во рту у него пересохло. Он ощущал горький привкус, которого раньше не было. В помещении царил холод. Он снова посмотрел на плакат и подумал о том, кто же вышил подсвечник.

— Наш девиз! — Вошедший в комнату мужчина кивнул на текст. — Наш девиз и наша эмблема.

Он сел на один из стульев и с шумом положил на стол желтую папку. Эрик медленно приподнялся на койке.

— Наш?

— Ох, мы что, забыли рассказать, где вы? Добро пожаловать в «Моссад». Сожалею, что не можем предложить вам комнату поуютнее.

В голосе звучал явный сарказм. «Моссад»? Одна из самых немыслимых и абсурдных альтернатив. Но почему? Мужчина за столом холодно посмотрел на него. Не угрожающе и не дружелюбно. В нем было что-то другое. Что-то жесткое и непримиримое. Он был ровесником Эрика, невысокий, но крепкого телосложения. Загорелое лицо покрывали вмятины, а в волосах виднелась седина. Одет он был в черный джемпер и темно-коричневые льняные брюки. Часы не носил. Эрик тихо произнес:

— Я гражданин Швеции.

— А я Израиля. Неважно. Меня зовут Давид Яссур, и я здесь начальник. Номер два в местной иерархии.

Эрик массировал ноющие запястья.

— Я хочу позвонить в свое посольство.

— Конечно. А я хочу лежать дома и смотреть футбол. Но сейчас мы тут. Идите сюда.

Яссур указал на один из пустых стульев. Эрик продолжал сидеть на койке.

— У меня есть права.

— Вот тут вы ошибаетесь. У вас их нет. У вас нет ни паспорта, ни имени, ни национальности. Вы всего лишь мешок мяса и костей. Вы информатор, в этом ваша единственная ценность. Либо вы играете эту роль достаточно хорошо и справляетесь, либо затыкаете пасть. А если затыкаете пасть, то становитесь совершенно бесполезным. Будь моя воля, вы бы закончили ваш путь уже в Ницце. Насколько я люблю Израиль, настолько ненавижу тех, кто нам угрожает. Вы получили шанс, но профукали его. Теперь мне есть что у вас спросить. Вы можете выбрать: отвечать здесь или мы переместимся в подвал. Там, внизу, вопросы буду задавать не я. Здесь вам не детская площадка. Все серьезно. Понятно?

Агрессивность мужчины шокировала Эрика. Слова вырвали его из ощущения нереальности происходящего. Все было по-настоящему. Это не кино и не спектакль. Все происходит с ним, а не с кем-то другим. Но могут ли эти люди действительно причинить ему вред? Все-таки здесь цивилизованная страна, государственное учреждение. Сёдерквист сам понимал, насколько наивно рассуждает. Его схватила самая опасная разведывательная служба в мире. Неровным шагом он дошел до стула и сел. Скрежет ножек больно бил по ушам. Эрик положил руки на стол и попытался успокоиться. От мужчины пахло потом.

— Могу я спросить, почему я здесь?

— Потому что вы любопытны для нас. Потому что мы не понимаем, что вы тут делаете. Потому что у вас есть блокнот, который принадлежит нашим врагам. Потому что у вас есть фотографии наших врагов. Потому что вы ведете диалог с нашими врагами. Потому что помогаете нашим врагам. Поэтому вы здесь. Для начала.

В голове вертелись мысли. Какие фотографии? Должно быть, они нашли снимки, купленные в Ницце. Помогаете врагу? Они прочли диалог с Сала ад-Дином. Видели его заискивающее предложение улучшить код. Что они сделали с блокнотом? С его компьютером? С Рейчел?

— Где Рейчел?

Мужчина листал свои бумаги. Он ответил, не отрываясь:

— Не думайте о ней. У вас собственных проблем хватает.

Он оставил папку открытой и посмотрел на Эрика.

— Эрик Хуго Сёдерквист. Чем вы, черт возьми, занимаетесь?

Врать бесполезно. Никакой чепухи о том, что он журналист из «Афтонбладет». Рейчел — одно дело, но тут он общался с самим «Моссадом». Но как рассказать правду? Она же совершенно нереальна. С другой стороны, какие еще у него варианты? Эрик сглотнул и встретился глазами с мрачным взглядом Давида Яссура.

— Я пытаюсь спасти жизнь моей жене.

— А что не так с вашей женой?

— Она заразилась вирусом.

Давид Яссур не изменил выражение лица. Эрик продолжал:

— Ее заразила «Мона».

— «Мона» — та, которая компьютерный вирус?

— Верно.

— Ваша жена заразилась компьютерным вирусом?

Давид Яссур поменял положение.

— Объясните.

— Я исследователь, область моих исследований — НКИ, нейронно-компьютерный интерфейс.

— Я знаю, что это.

— Хорошо. Мое специальное исследование было посвящено развитию метода коммуникации мозга и компьютера. Вернее сказать, метода создания оптимальных средств для подобной коммуникации. Нанося специальный гель на голову, можно обеспечить очень плотный контакт с мозгом без хирургического вмешательства. Помимо этого я и моя команда разработали программу, «Майнд серф», которая позволяет человеку силой мысли просматривать сайты в Интернете.

— Здорово. Но какое отношение это имеет к вашей жене?

— Она одной из первых протестировала программу. Она работает айти-шефом в стокгольмском филиале ЦБИ. Будучи подключенной к «Майнд серф», она зашла на страницу банка, которая была заражена вирусом. Вирус попал в систему и каким-то образом, не знаю как, повлиял на ее здоровье.

— Повлиял на ее здоровье?

— Она вскоре слегла. Сейчас ее лечат в реанимации.

— Какой больницы?

Эрик не хотел выдавать Ханну. Но все равно им потребуется буквально десять минут, чтобы все выяснить.

— Каролинская больница в Стокгольме.

— Продолжайте.

— Врачи не могут ее вылечить. Они лишь констатируют, что ей становится все хуже и хуже.

— Но откуда вы знаете, что она не болеет чем-то другим?

— Она сама сказала это. А вскоре заболел мой главный спонсор, Матс Хагстрём. Симптомы и протекание заболевания у него такие же, как у моей жены. Он тоже тестировал «Майнд серф».

— После заражения компьютера?

— После заражения компьютера.

Давид Яссур скептически посмотрел на Эрика.