Чтение онлайн

шагая по улице. — При чем тут санаторий? Может, в

отряд добровольцев записывают там? Но зачем тогда

обращаться к какому-то дяде Володе? Отряд, даже

добровольческий, наверняка возглавляет командир.

А у командира — звание... И почему, наконец, надо

идти в санаторий завтра, а не сегодня?»

Да и что особенного в его заявлении? «Хочу бить

фашистских гадов. Прошу направить добровольцем на

фронт». Вот и все. Подпись. Число. Примерно так писали

в своих заявлениях и другие ребята — Саша Чиков,

Николай и Ваня Музыченко, Гриша Любарский, родной

брат Алексей, которого не взяли в армию из-за

плоскостопия.

День был солнечный, теплый. С моря дул свежий

солоноватый ветер. На Манежной улице у возведенной

баррикады мальчишки гоняли мяч. Возле дома сорок

семь две чернявенькие девчушки — видимо, сестрички,

так как были одеты в одинаковые синие

платьица-шотландки,— играли в классы. Еще одна девочка — она

была в розовой вязаной кофточке —стояла в тени под

акацией и наблюдала за игрой. На ступеньках дома

сидела женщина с грудным ребенком.

Яша подмигнул девочкам, на одной ноге проскакал

по квадратам, обозначавшим классы, и вбежал в подъ-

5

езд дома сорок девять. На стенах длинного коридора

висели гитары и мандолины, акварели. Здесь же, в

коридоре, пожилая женщина в очках в золотой оправе

сидела за небольшим столом и что-то печатала на

стареньком «ундервуде». К столу был прислонен большой

пузатый контрабас. Недалеко от женщины на высоком

стуле восседал молодой парень с винтовкой.

Увидев Яшу, парень наклонил к себе штык

винтовки: давай, мол, сюда.

— А, стихи фронтовиков! Это ей, — он кивнул в

сторону женщины. Та глянула на Яшу поверх очков, молча

указала глазами на край стола.

— Внимание! Воздушная тревога! — раздался вдруг

из тарелки репродуктора, высевшей над входной дверью,

голос диктора.

— Тебе, мальчик, лучше переждать здесь, —

посоветовала женщина, не отрываясь от своего занятия.

В следующее мгновение дом вздрогнул от страшного

взрыва. С потолка и стен посыпалась штукатурка.

Гитары и мандолины свалились на пол, жалобно зазвенев

струнами. Входная дверь распахнулась, оглушительно

захлопнулась и снова раскрылась. За первым взрывом

последовал второй, еще более сильный. Женщина

пронзительно вскрикнула, схватилась за голову. Парень

грохнулся со стула на пол. Яшу швырнуло к порогу»

Падая, он поранил руку о разбитый контрабас.

Еще три взрыва подряд. Коридор заволокла плотная

мгла...

Яша очнулся и стал ощупью пробираться к выходу.

Нащупал дверной косяк, шагнул на улицу. Соседнего

дома, на ступеньках которого недавно сидела женщина

с ребенком, не было. Над грудами щебня стелился

едкий дым. Девочка в розовой кофточке лежала навзничь,

придавленная стволом акации.

Посредине улицы, у баррикады, там, где мальчишки

недавно гоняли мяч, громоздилась крыша, сорванная

с дома, из которого он только что выбрался.

ДЯДЯ ВОЛОДЯ

Трамвай по Пролетарскому бульвару не ходил —

линия была повреждена. До санатория Яша добрался

пешком.

6

У железных ворот его остановил часовой

— Ты к кому?

— К дяде Володе.

— Ах, к капитану! Проходи, в главном корпусе он.

Косые лучи заходящего солнца приглушенной

позолотой легли на гладкие стволы деревьев. К главному

корпусу вела прямая платановая аллея. Вокруг стояла

сторожкая тишина. Лишь где-то в цветах жужжал

шмель.

У входа в здание Яша увидел мужчину в

полувоенной форме и девушку. Мужчина был выше среднего

роста, подтянутый, статный. Девушка, с небольшими

косичками, в ярком красном, сарафане, выглядела

подростком.

Мужчина перочинным ножиком вырезал из куска

дерева какую-то замысловатую фигурку и слушал

девушку.

— Боюсь я, — говорила девушка. — Когда стреляю,

глаза сами закрываются.

— Все, что вы говорите, Тамара, звучит как-то по-

детски, честное слово, — сказал вдруг мужчина,

положив ей на плечо руку. — Пока есть время, идите к

Петренко и просите его взять над вами шефство.

— Зачем же мы так долго говорили? — удивилась

девушка.

— Действительно: зачем? — усмехнулся мужчина и,

заметив Яшу, спросил: — К дяде Володе?

— Ага,— кивнул Яша. — К нему,

Девушка, видимо обидевшись на своего собеседника,

резко повернулась и, взбежав на крыльцо корпуса,

хлопнула входной дверью.

— Как, ничего? — мужчина протянул Яше вещицу,

которую вырезал из корня, — изящную фигурку.

— Ничего, — одобрил Яша. — Как живая.

Вещица и впрямь была хороша: встречный ветер

распушил-разметал волосы женщины, а сама она,

приложив ко лбу ладонь козырьком, смотрела куда-то

вдаль — рыбачка, ждущая родной парус.