Чтение онлайн

Круца звучно высморкался в прекрасный льняной носовой платок, который он минутой раньше вытащил из кармана у одного местного господина. Теперь, конечно, платок не продашь, но в это время года ему всегда требовалось что-нибудь, чтобы справиться с насморком. Его другая работа могла с лихвой покрыть потерю стоимости одного платка.

Круца не мог сказать, что очень любит работу. Он был в отвратительном настроении, когда выходил под косой моросящий дождик и ветер, который норовил не облететь человека, а продуть его насквозь. Но завтра был его день, а ему еще надо было выполнить норму. С этим заданием он справился бы уже давно, если бы не нашел нового и очень уступчивого скупщика краденого и не решился продать парочку своих лучших трофеев на сторону. Пока до хозяина не дошли слухи.

— Ветер, проклятый ветер, — бормотал Круца себе под нос, выходя из Альтквартира и направляя свои стопы к Большому парку Даже в такой день, как сегодня, там будут люди, пытающиеся что-то продать, а это значит, что рядом будут и люди с полными кошельками. И потом, если не думать о теплой маленькой таверне, где тебе подадут кружку эля, а еще лучше — бокал горячего пунша, то рынок предоставлял своим гостям лучшую защиту от непогоды, чем любое другое место в Мидденхейме. Надежные навесы над прилавками почти соприкасались над переходами рынка, защищая людей от дождей и ветров так же хорошо, как и товары.

Круца некоторое время послонялся вокруг да около, прогуливаясь между рядами, и не торопился хватать все, что попадется под руку. Тщательный выбор жертвы помогает уменьшить число целей, а в долгом дневном маршруте это означает лишний час, который Круца со спокойной совестью проведет в таверне.

Дохляк последовал за старым карманником на рынок в Большом парке Парень любил рынок. Он обычно крал только то, что ему необходимо (в том числе и деньги), но получал большое наслаждение, обирая рыночные лотки, чтобы заполнить свою кладовку и сделать заброшенную развалину, которую он называл домом, как можно уютнее.

За первый год в городе невидимка успешно стянул немало кухонной утвари, постельного белья и прочих предметов домашнего обихода, чтобы создать теплое гостеприимное гнездышко, хотя ни один гость там пока не побывал, и Дохляк наслаждался уютом в одиночестве. Ловкость рук позволила ему заиметь полный гардероб одежды на все случаи жизни, а со временем он умудрился натаскать в свое убежище целую коллекцию маленьких зеркал, одно даже в позолоченной оправе. Он любил зеркала — вот они и стояли или висели по всей единственной комнате, в которой жил парень.

Сегодня же Дохляку нужны были деньги. Кушать-то нужно, а поскольку его кладовая (в это время года ею служил наружный подоконник) была совсем пуста, он решил отпраздновать годовщину своего пребывания в городе с шиком и поужинать в одной из лучших таверн Он, может, даже найдет себе девушку, а это наверняка обойдется недешево.

Дохляк не выпускал свою цель из виду. Он обычно выбирал карманников постарше, хотя на собственном опыте Убедился, что два-три старика еще были не менее зоркими и быстроногими, чем он сам. Но этот старикан не выглядел опасным, к тому же один глаз у него был закрыт повязкой. Дохляк подобрался поближе к пожилому вору, не чувствуя нужды красться или прятаться. Он наблюдал за тем, как движется его цель.

Дохляк с интересом наблюдал, как мошенник извлек маленькие золотые солнечные часы из кармана какого-то дворецкого, своего ровесника, закупающего еду. «Плохо, — подумал Дохляк. — Кому нужны еще одни часы? В следующий раз».

Он последовал за вором чуть дальше по короткому мощеному склону и обогнул небольшую тележку, из которой продавали крепкие напитки. Проскальзывая мимо нее, Дохляк прикарманил одну бутылочку — так, для полного счастья. В конце концов, у него праздник или что?

Следующей жертвой старого вора стала толстая женщина средних лет. Она стояла, что-то выговаривая мужчине, стоящему возле нее, наверняка своему мужу-подкаблучнику, которого она не только бранила, но и некогда наградила рогами Сцена семейной драмы на мгновение зачаровала Дохляка; он подумал, что, хотя лучшие годы этой огромной, как баржа, дамочки и миновали, она все еще была очень женственной.

«Да, думаю, сегодня девчонка мне не помешает», — сказал Дохляк самому себе, проходя мимо женщины и старика и приподняв шапку перед ним, перед нею или, может, перед обоими. Впрочем, никто из них все равно не заметил Дохляка, но он и не ожидал этого. Сдвинув шапку на затылок, он смотрел, как опытный карманник извлекает маленький кошель из-за пояса женщины. Это произошло за один миг, и никто ничего не заметил. Кошель выглядел достаточно тяжелым для того, чтобы удовлетворить все потребности Дохляка. Он помедлил у прилавка, подхватил два бруска грубого мыла и тут же опустил их в карман, пока владелец отвернулся от него, а затем двинулся за стариком дальше.

Круца стоял у прилавка, наматывая на палец шелковую женскую шаль, когда увидел старого Штрауса. В свое время этот карманник был лучшим, он заслужил себе право работать в Мидденхейме, так сказать, сольно. После двадцати лет выполнения прихотей Короля Дна и воспитания трех поколений мошенников и воров Штраус вышел в отставку. Он навещал рынок раз в пару дней или около того, просто чтоб не потерять форму, сохранить ловкость рук, — и при этом он всегда выбирал самые скучные дни и самые старые цели.

Круца не был удивлен тем, что встретил его сегодня, и приветствовал его со всем радушием, которое смог собрать в своем продрогшем теле. Покрасневший нос говорил за хозяина все, что он думает по поводу такой погоды.

— Какая встреча, мастер, — позвал он почти ослепшего старого вора, когда тот поравнялся с Круцей.

— Это ты, Круца, малыш? — обернулся старик, растягивая беззубый рот от уха до уха. — Как у тебя дела?

— Слишком холодно, слишком сыро, норма не выполнена. — Круца старался, чтобы все это прозвучало как шутка. Не вышло.

— Да, вы, щенки молодые, не умеете получать удовольствия от работы, — сказал Штраус. — Все еще отдаешь хозяину его фунт мяса, правда? Ничего, еще каких-то пятнадцать лет да пара сотен рекрутов — и он снимет тебя с крючка. Возможно. — Старик смеялся.

— Если он или я проживем так долго, — мрачно заметил Круца.

Дохляк смотрел на старика, в кармане которого лежали чужие деньги. Тот остановился поговорить с каким-то высоким широкоплечим парнем, который отрешенно разглядывал женскую одежду. Странное занятие для такого сильного, уверенно выглядящего мужчины.