Молох
Шрифт:
– Завтра с утра выходим на Веннерн, – словно прочитав его мысли, отрезал отец.
Кэйа из угла испуганно смотрела на брата. Ведь где-то там живёт Гулла. И если… О том, что будет, «если…», не хотелось даже думать. Весь вечер Кэйа мастерила защитный оберег. На небольшом кусочке древесной коры она тщательно выцарапывала руны. Выцарапывала по памяти. Она не знала их значения, но полагала, что те призваны защитить человека от бед, ведь такие она видела на столбах у входа в жилище Ярла Ингвара. А он все ещё был жив. Когда оберег был готов, она туго обвязала его льняной веревочкой, а утром протянула брату.
– Что это? – нахмурился Хальвар.
– Это от зла. Не снимай. – сказала она и повесила оберег ему на шею.
Он с интересом осмотрел ее творение, поднял глаза и одобрительно кивнул. Затем поднял с пола мешок со снастями и молча вышел во двор, вслед за отцом.
– Чего-то ты совсем притих. – обеспокоенно обернулся отец, когда они проходили мимо того самого валуна. – Тебя что-то тревожит, сын?
Хальвар старался не смотреть в сторону валуна, но сейчас всё же не удержался, взглянул. Пусто.
– Хальвар?
Мальчик встряхнулся, замотал головой. Меньше всего ему хотелось показаться трусом перед отцом. Но немного замешкавшись, он всё же сказал:
– Где-то в этих местах живёт Гулла. Не хотелось бы ее встретить…
– Вот оно что, – понимающе кивнул отец.
– Я ничего не боюсь, ты знаешь, – затараторил было мальчик, – Но…
– Запомни, Хальвар. Нет ничего постыдного в страхе перед тем, чего ты не можешь объяснить. Гулла была могущественной колдуньей и могла…
– Была? Что значит была?
Отец мягко улыбнулся, привычно потрепав волосы на макушке сына:
– Отныне ты можешь не переживать насчет нее. Эта старуха больше никому не причинит вреда. Она скончалась, Хальвар.
От этих слов у мальчика подогнулись колени. Пришлось ухватиться рукой за ближайшую ветку, чтобы не упасть.
– Как? Откуда знаешь? – просипел он.
– Кнуд и другие охотники рассказывали на днях. Наткнулись на ее тело в одной из тех пещер вон там. – отец махнул рукой в сторону скалы с валуном и повернулся к Хальвару. – Да ты не бойся так, мертвые не кусаются.
И рассмеявшись, хлопнул сына по спине.
Мальчик не верил своим ушам. Гуллы больше нет… Гуллы. Больше. Нет… Он долго смотрел на отца широко распахнутыми глазами, а затем облегченно вздохнул полной грудью и впервые за долгое время улыбнулся. Ему не терпелось поведать об этом сестре и остальным.
Конец ознакомительного фрагмента.