Чтение онлайн

— У меня все еще болит голова.

— Я дам вам средство от головной боли — но сначала мы должны дождаться результатов анализов. — И тут Лейк впервые увидела в глазах доктора хоть какое-то сочувствие.

Затем дело пошло быстрее. Пришла медсестра взять кровь и проводить Лейк в туалет. Она следила за тем, как Лейк наполняет баночку, желая удостовериться, что та не пытается подлить что-то в мочу. Потом медсестра обработала и заклеила ей раны на голове и сделала укол ампициллина. Лейк притворилась, будто следит за действиями медсестры, а сама пыталась уловить голоса в коридоре. Ей отчаянно хотелось знать, в каком состоянии Рори. Она слышала, как доктора и сестры говорят о компьютерной томографии и ультразвуке и требуют, чтобы сейчас же вызвали специалиста по сосудам. Но имя Рори не прозвучало. Ее также не было видно, когда коп вел Лейк обратно через комнату ожидания, где опять все смотрели на нее.

Лейк снова посадили в полицейскую машину уже после десяти, а в половине одиннадцатого они приехали к полицейскому участку. Это место показалось ей размытым серым пятном. Тут были металлические столы, а на полу — линолеум. Неожиданно, словно из тумана, появился Кабовски. Она не знала, приехал он сюда раньше или следовал за ней из больницы.

— Мой адвокат уже здесь? — спросила она.

— Мне об этом ничего не известно. Давайте найдем вам местечко поудобнее, пока он не объявится.

— Спасибо, — сказала Лейк, хотя понимала, что об ее комфорте Кабовски печется в последнюю очередь.

Ее провели в маленькую комнату для допросов с металлическим столом и несколькими стульями вокруг него. Сопровождавший ее коп в форме не спросил, хочет ли она пить. Разве об этом не спрашивают в полицейских сериалах? Лейк понимала, что здесь относятся к ней совсем не как к жертве.

Опять оставшись в одиночестве, Лейк почувствовала желание положить голову на стол и дать волю слезам, но знала: за ней могут наблюдать через зеркало на стене. И она сидела с ничего не выражающим лицом, хотя все у нее внутри дрожало, и гадала, что произойдет дальше и когда приедет Арчер с адвокатом.

Через пятнадцать минут дверь распахнулась и в комнату ворвалась женщина под шестьдесят, едва выше пяти футов.

— Мэделин Силвер, — представилась она, протянув широкую, как варежка, руку и качая головой, — так она давала знать, чтобы Лейк не вставала.

Пижамы на ней не было, но черные брюки и желто-коричневый блейзер выглядели так, словно она натянула их в сильной спешке. У нее были иссиня-черные волосы, но в проборе виднелась седина. Из косметики на лице была только красная помада, выходящая за пределы контура рта. Мэделин казалась чьей-то бабушкой, имеющей обыкновение вязать в ожидании поезда, но спустя несколько секунд после того, как она оказалась в комнате, Лейк почувствовала, насколько сильная у нее энергетика.

— Как вы, деточка? — спросила Мэделин, садясь рядом с Лейк и разворачивая стул так, чтобы оказаться с ней лицом к лицу.

— Не слишком хорошо. Я очень рада, что вы приехали. А Кит остался в коридоре?

— Да, его оставили томиться в ожидании в их веселом предбаннике. Что с головой? Сильно ли вас ранили? — Мэделин, продолжая говорить, скинула с плеча потертый кожаный портфель, бросила его на стол и вынула желтый блокнот. И что-то во всем этом: в блокноте, в ее чуть бесцеремонном, но доверительном поведении — заставило Лейк впервые почувствовать себя в безопасности.

— Там порез — но зашивать не стали. Хотя у меня может быть контузия.

Мэделин наклонила голову и с надеждой приоткрыла свои пухлые губы, словно только что услышала о шестидесятипроцентных скидках в «Саксе».

— Контузия… Это значит, допрос можно отложить. Вы действительно собираетесь разговаривать с этими парнями сегодня?

— Я… я не знаю, — ответила Лейк. — Ситуация ужасная. Я…

— Даже если мы решим отложить допрос, нам с вами необходимо поговорить, пока все свежо в вашей памяти. Так что давайте начнем и посмотрим, как вы при этом будете себя чувствовать.

— Хорошо, — неуверенно протянула Лейк. Она до сих пор не решила, что сказать Мэделин. Если она признается, что Рори обвинила ее в связи с Китоном и по этой причине затащила к себе в дом, то все нити потянутся к ней. — Здесь безопасно разговаривать?

— Да, это не проблема. По дороге Арчер сообщил мне о том, что вы обнаружили в клинике. Он сказал, вы поехали в дом миссис Дивер, поскольку та заявила, будто у нее есть какие-то материалы, которые она хотела показать вам.

— Да, несколько медкарт. И они действительно у нее были. Они, наверное, все еще лежат на кухонном столе, и полицейским нужно заполучить их, ведь карты — это доказательство.

— Хорошо, мы попросим их об этом. — Мэделин начала делать заметки в блокноте элегантной ручкой «Монблан». Другой рукой она поправила жакет на полной груди, словно чувствовала себя неудобно. — А теперь, почему бы вам не рассказать все с самого начала?

Лейк сидела словно парализованная. Насколько много ей стоит рассказать?

— Можно мне первым делом задать вам один вопрос? — наконец собралась с духом она. — Вам известно что-то о Рори? Она пострадала? И была ли у нее возможность поговорить с полицейскими?

Мэделин опустила ручку и внимательно посмотрела на Лейк. Ее взгляд был очень серьезным.

— В чем дело? — слабо спросила Лейк.

— У меня есть печальные новости, которые я не хотела сообщать вам сразу. Полиция не знает, что мне это известно, но… Рори Дивер погибла в результате несчастного случая. Она умерла мгновенно.

Сердце Лейк, казалось, перестало биться. Она едва могла поверить услышанному. И… почувствовала облегчение. Но почти сразу же вспомнила о нерожденном ребенке, и эта мысль причина ей боль.

— Но она ехала не слишком быстро…

— Очевидно, она не пристегнула ремень и головой ударилась о лобовое стекло.

— Как… как вы узнали об этом?

— У Арчера есть связи в мире тех, кто занимается новостями.

— Вы совершенно в этом уверены? — спросила Лейк. — Детектив, который беседовал со мной — Кабовски, — заявил, что сегодня вечером будет разговаривать с Рори.