Чтение онлайн

Глаза Джека имели тот же холодный оттенок...

Когда Эльза спросила Анну о их цвете, та громко заявила: «серо-голубые». Но Эльза видела в них лишь лед, прозрачный и чистый, как талая вода. Она выбирала светло-голубые платья и всегда старалась добавить: «Под цвет моих глаз». Почему же глаза Джека ей казались именно серыми? Как сталь, режущая мягкую плоть человека, как небо, затянутое грозовыми тучами…

Толстые бархатные перчатки мазнули кожу пальцев. Эльза вновь почувствовала то неприятное жжение от тяжелой ткани, но лишь плотнее стиснула губы. Она хорошо помнит свой урок, вызубренный в далеком детстве. «Молчи, терпи, от всех укрой», – пронеслось в голове. Королева не в первый раз натянула фальшивую улыбку и гордым шагом прошла к двери. Ручка скользнула в ее руках, и петли противно скрипнули, подавшись вперед…

3. И тьма не спрячет от тебя

– Нет, это какая-то ошибка, – шикнула Эльза, комкая листок пожелтевшей от времени бумаги.

Первый советник неприятно поморщился, неодобрением встретив королевский жест. Бумага – вещь ценная. Он мог бы соскрести с измученного листка густые чернила и вновь написать на нем послание, готовое отправиться в долгий путь. В конце концов, Эренделл уже давно испытывает трудности с финансами, и даже малая экономия могла хоть как-то отсрочить неизбежный финал, дать королевству шанс на спасение, время, что дороже любого ресурса.

Советник Вильгельм нахмурил густые брови, поправив круглые сильные очки, что сползли по его тонкому изящному носу. Темно-голубые глаза мужчины утопали в мелких морщинах, становясь меньше, чем были на самом деле. Королева сидела к советнику спиной и тяжело дышала, перебирая сваленные на рабочий стол бумаги. Бархат ее перчаток противно шуршал, касаясь писем и документов, и Эльза каждый раз кусала измученные губы, слыша этот мерзкий звук.

– Боюсь, что ошибки нет, – признался Вильгельм, поведя широкими плечами, – Портовые грузчики прислали квитанцию всего пару часов назад.

Тишина резала слух, напрягала королеву еще сильнее.

Эльза смотрела в окно перед собой, наблюдая за тем, как радостно Анна собирала цветы, прощупывая их сквозь мрак позднего вечера. В королевском саду их было слишком много, чтобы позволить цветам вот так просто нежиться под солнцем, осыпаясь в срок. Девушка по очереди подносила их к светло-рыжим волосам и оборачивалась к Кристоффу, чтобы спросить о чем-то. Должно быть, сестра выбирала цветы для венка, что в день свадьбы украсит ее голову.

Как Эльзе хотелось быть на ее месте… Нет, она не спешила выходить замуж, не искала большой и чистой любви из детских сказок... Анне совершенно не нужно было думать о нуждах скромной страны, притаившейся посреди холодного океана, сестре не нужно было жертвовать собой во благо целого народа. Анна вольна в своих решениях, она может делать все, чего пожелает. Эльза же связана по рукам и ногам. Ей остается лишь ждать того дня, когда долг плотнее прижмет ее к стенке, заставив принять предложение надменного принца.

Джек так и не уехал.

Он остановился в комнате, расположенной неподалеку от спальни самой королевы, и каждый вечер выходил в пустой мрачный коридор, надеясь на их новую встречу. С момента странного разговора прошло три-четыре дня. Свадьба Анны все ближе и ближе, счастливая дата подбирается слишком близко. Сестра так спешит, она вечно торопит события… Знаменательный день состоится так скоро.

Анна скрылась за поворотом, увлекая за собой и довольного Кристоффа. Светловолосый великан топал за своей принцессой так неуклюже, так преданно быстро, что Эльза невольно улыбнулась. Жаль только, что подобным теплым мыслям нет места в столь горькую минуту. Советник прочистил горло, заставив девушку вновь опустить глаза к бумагам.

Король Фридрих – гордый властитель самой богатой из ближайших стран, повысил цену на свои товары. Отныне фрукты, что поставлялись в холодный Эренделл морем, стали неподъемно дороги в цене. Умудренный жизнью советник рассказал Эльзе, что своенравный король слыл до жути злопамятным. Совсем недавно королева Эльза имела смелость поднять налог на выгрузку товаров в ее порту… Всего-то на пару золотых монет. Должно быть, Фридрих решил, что цена его фруктов должна подняться втрое больше.

– Принц Джексон Фрост остался во дворце, Ваше Высочество, – тактично произнес Вильгельм, окинув взглядом комнату.

В рабочем кабинете Эльзы стоял густой мрак. Лишь маленькая керосиновая лампа, оставленная на письменном столе, разгоняла его к темнеющим углам. Лицо королевы горело под желтыми лучами огня, а в глазах виднелись драгоценные камни. Советник скромно улыбнулся, встретив недоумевающий взгляд своей правительницы. Он не отвернулся, но позволил себе чуть нахмурить лоб, словно отчитывая ее за непонятливость.

– И что Вы предлагаете, Вильгельм? – спросила Эльза.

– Боюсь, что Вам придется нанести ему визит, – не скрывая улыбки, произнес первый советник.

Мужчина не знал о том неприятном инциденте в коридоре второго этажа. Эльза никому не сказала о странном, но выгодном предложении, и словом не обмолвилась о том, что ее пугает само присутствие принца Джексона. За обедом, за завтраком, за ужином… Он неизменно садился напротив нее. Каждый раз, поднимая глаза, Эльза встречала на себе его пристальный взгляд. Ледяные иглы прорезали ее бледную кожу, а пальцы начинали дрожать…

Но советник замечал лишь эти чудные улыбки, адресованные его молодой и пышущей красотой королеве.

Он и подумать не мог, что столь благородный молодой человек может оказаться мерзавцем, бесконечно жестоким человеком. Вильгельм всегда находил Эльзу прехорошенькой молодой особой, и не был удивлен тем вниманием, которое ей оказывали пылкие юношеские сердца.

Советник многозначительно улыбнулся, но Эльза не смогла улыбнуться в ответ. Мрак накрыл ее лицо, и близорукий Вильгельм сам дорисовал картинку. Ему показалось, что щеки девушки украсил яркий румянец стыда, а тонкие ниточки чувственных губ растянулись в улыбке, что свидетельствовала о наслаждении. Странно, что мужчина никогда прежде не замечал этого кокетства.