Молчание бога
Шрифт:
С другого конца лагеря донесся звук трубы.
– Согласен?
– Согласен.
Старик радостно захлопал в ладоши:
– Извини, просто у нас, стариков, так мало радостей. Приходится пользоваться малейшей возможностью. Ты присядь. Я тебя не слишком задержу.
Ловчий вернулся к столу.
– Вот так, – сказал старик. – Вот так. Полторы сотни знают о замке, два десятка – о логове. И только всего пятеро знают, что на самом деле нас ждет в горах. Только пятеро. А ты будешь шестым.
Перст снова раскрыл свернувшийся было пергамент с картой.
– Ты командовал Отрядом. Не обратил внимания, что в последнее время нечисть изменилась? Обратил?
Ловчий молча кивнул. Изменилась – это еще мягко сказано. То что рассказал Егерь, потери среди Отрядов...
– Оборотни начинают действовать стаями, упыри выходят на охоту когда им заблагорассудится, а ведьмы и колдуны обретают все большую силу. Тебе никогда не приходило в голову, что должно быть нечто, откуда они черпают свою силу. Где...
– Ты об Аде, что ли? – спросил Ловчий. – Было четыре выхода из Бездны. И все четыре сейчас закрыты. Мы проверяли. Уже несколько тысяч лет. А кроме того, ни оборотни, ни упыри, ни ведьмы с колдунами не имеют к Аду ни малейшего отношения. Я пытался это объяснить вашим тупоголовым...
– А почему же они тогда боятся креста? – Старик хитро улыбнулся, будто поймал собеседника на глупости. – Почему боятся церковного звона? Причастия почему боятся?
Ловчий устало прикрыл глаза. И это тоже они обсуждали лет пятьдесят назад. И двадцать лет назад он пытался это объяснить. И десять лет назад. Хозяин тоже пытался, но их не слышали.
– Они и не боялись этого раньше. Не боялись. Ты думал о том, как люди справлялись с ними две тысячи лет назад, когда креста не было и в помине? Думал? Достаточно было снести голову. Или сжечь. Без всяких молитв. Только совсем недавно они вдруг испугались...
– Да? – Старик сделал удивленное лицо, потом не сдержался и хихикнул. – И то, что Охотничьи Отряды появились в Риме – тоже случайность?
– В Вечном городе они появились. В Вечном городе! – выкрикнул, не сдержавшись, Ловчий. – Веков сто прошло с тех пор, как в Вечном городе были созданы Отряды...
– Риму нет десяти тысяч...
– Да пошел ты со своим Римом. Это вы решили, что раз Вечный город, значит – Рим. А сколько Вечных городов было до него? Если бы ваши святоши попали в тот Вечный город, то... Ваши шлюхи покраснели бы, увидев фрески того Вечного города, – Ловчий разозлился, понимал, что злиться нельзя, но ничего не мог с собой поделать. – Это вы украли у исчезнувших городов и народов их имена, присвоили себе их достижения и славу. Вы, смертные. Вам отчего-то очень хочется выглядеть старше.
– Да. Потому что мы слишком рано умираем. Потому что мы вообще – умираем. Поэтому мы переписываем историю, раз уж не можем ее переделать. И раз уж мы ее переписываем, значит, мы изменяем будущее. Ты прав – достаточно дать название, и оно прорастет в будущее. Мы назвали предводителя войска Завоевателем, и он навеки останется Завоевателем, хотя на самом деле просто возвращал себе свое наследство. Мы придумали, что именно нам Император оставил в наследство свою империю, и теперь никто ничего не сможет с этим поделать. Там, на востоке, в лесах севернее Восточной империи, лежит страна городов. Сто тысяч человек живет в одном только городе... И кто из обычных наших людей знает об этом? А о наших завшивленных городках знают и будут помнить как о славных блестящих столицах. Мы берем у язычников науку и медицину, но называем их варварами. И грязными неумными варварами они останутся на века.
Нам не нужно быть для этого волшебниками и богами. Людям свойственно забывать. А мы записываем не то, что было, а то, что должно было быть.
– Вы и чудовищ себе придумываете, – сказал Ловчий, – Вы придумали себе, что упырь спит днем в могиле, и действительно появились такие упыри. Вы придумали, что ничего кроме осины, серебра и чеснока не может причинить упырю вред, и они стали неуязвимы для обычного оружия... Вчера мой отряд снова столкнулся с порождением человеческой фантазии. Дракон.
– Это возле Замка на мосту? – быстро спросил Перст.
– Да, а что?
– Прекрасно. Люди видели, как вы его убили?
– Видели, но...
– Замечательно, – Перст вытащил чернильницу, небольшой лист пергамента. – Извини, я для памяти. Старею – память ни к черту. Значит, поискать в тех местах упоминание о какой-нибудь святой, и пусть она совершит чудо. Она уже совершила чудо. Повязала свой пояс ему на шею, смирила дракона и привела его к людям, которые, естественно, дракона и убили. Еще имя придумать дракону звучное, с треском... Ну, это потом.
Старик отодвинул пергамент и посмотрел на Ловчего.
– Я же с тобой и не спорю. Я читал записи этих ваших рассказов, и полностью согласен с тем, что вы говорили. Более того, мы ведь не зря приказали ловить нечисть живьем. Они нам многое рассказали, эти кровососы и зверюшки. И мы уже знаем, как ведьмы управляют Силой... Не смотри на меня удивленно, да, мы знаем о Силе... о том, что вы называете Силой. Тут ты снова прав – слово, оно только слово, название. Еще долго будут то тут, то там шнырять тролли и эльфы, водяные и русалки вкупе с домовыми. Не их нужно уничтожать, а тех, кто их создает. Слава Богу, среди людей не так много таких...
– Ошибаешься.
– Ну да, – кивнул Перст. – Каждый из людей владеет Силой, но не может ее использовать... Читали мы эту замечательную книгу. Кстати, забавная и познавательная. Ты обратил внимание на то, что появляется все больше книг – бестиариев? И после рассказа о каждом чудовище пишется, где именно оно обитает. И обитают они не здесь, а далеко, за морями, в южных странах или на Востоке... Знаешь почему? А потому что люди могут их себе представить... там, далеко, не здесь. И обрати внимание, исчезли единороги и василиски, нету псоглавцев, хотя еще сто лет назад их видели постоянно и повсеместно... Это мы сделали, люди. А не вы, бессмертные. Мы.