Чтение онлайн

– Недолго ей осталось, – сказал вдруг Коряга. – Вот спорим, что еще до вечера я сделаю так, что нас не только пропустят через мост, но далее...

Коряга огляделся, взгляд его упал на Стука.

– И вот Стук женится на хозяйке замка. Охотники заржали.

– Нет, серьезно, – сказал Коряга. – Бьемся об заклад?

Ловчий улыбнулся. Почему, собственно, и нет? Хуже не будет.

– А ты что хочешь? – спросил Ловчий Корягу. Тот почесал в затылке.

– Хочу, чтобы Стука вы посвятили в рыцари, а меня вместе с ним оставили в этом замке. Уволили, типа, со службы.

Охотники перестали смеяться. Интуиции Коряги они верили, он обычно чувствовал опасность чуть ли не нюхом. И то что он сейчас решил уйти из Отряда, пусть даже таким странным способом... А еще и Ворюга ушел, ни с кем не попрощавшись.

Ловчий обвел взглядом Отряд:

– Согласимся?

– Ну и хрен с ним, – махнул рукой Левша. – Если он нас до вечера хотя бы в замок этот речной проведет, так хоть в грязи и воде ночевать не придется.

Коряга встал с бревна, на котором сидел, потянулся:

– Сходить, что ли, к добрым сестричкам тряпок на перевязки попросить? Оно ведь как, в замок она, мать ее так, может и не пустить, право имеет, а вот отказать в помощи славным воинам, что кровь пролили в битве с драконом, ее вызволяя, не сможет. Так что – тряпок, выпивки и пожрать. Двое со мной, тяжести переносить.

Безымянные братья встали вслед за Корягой. Ни имени, ни права голоса эти парни в Отряде пока не имели, посему всякая тяжелая и непонятная работа была их уделом. А в связи с уходом трех ветеранов и возможным набором новобранцев, статус Безымянных братьев мог значительно вырасти.

– И пива, если есть, – сказал Отшельник.

Отшельник вечно пил всякую гадость. Коряга с братьями отправились к замку, Охотники некоторое время наблюдали, как они перекрикиваются с обитателями замка через стену. Потом Ловчий приказал Охотникам заняться ранеными разбойниками. Сволочи, конечно, но все-таки люди.

А к вечеру все – и Охотники, и разбойники – располагались на ночевку уже в Замке на мосту. Чем удивлены были сильно.

Мог к вечеру удивиться и Хозяин. Но не удивился, хотя удивленное выражение на лице у него появилось. Он как раз сидел у камина рядом с новым священником и вел неторопливый разговор.

Священник со вкусом рассказывал о том, как многие слуги церкви ищут в монастырских и университетских библиотеках книги и переписывают, подправляя, а иногда и почти полностью переделывая. Сам священник в этом деле приобрел даже некоторую известность среди специалистов.

Тексты древних греков из-под его руки выходили почти как настоящие, даже хроники и поэмы меняли свой смысл, не теряя увлекательности, зато приобретая полезность и благонравие.

Священник как раз добрался до истории о славном Роланде и его гибели, демонстрируя, как безнравственная, в общем, история о драке с христианами-горцами под чуткий рукой переписчика превратилась в повесть о борьбе с язычниками и самопожертвовании ради императора и христианского мира.

В этот самый момент в дверь зала постучали.

– Войди, – сказал Хозяин.

На пороге появился Ворюга. Одежда в грязи, местами Порвана. На руках кровь. Ворюга качнулся, уцепился рукой за дверь.

На лице Хозяина появилось удивление.

– Помогите, – сказал Ворюга, цепляясь за дверь. Хозяин подошел к нему, протянул руки, чтобы поддержать падающего Охотника.

Священник подумал, что, может, тоже следует встать и помочь благородному человеку, но не успел. Хозяин поддерживал слабеющего Ворюгу, тот левой рукой обратил его за шею.

Священник увидел вдруг, как Хозяин вздрогнул, покачнулся. Отпустил Ворюгу, обеими руками схватился за свою шею, и в этом момент в руке Охотника откуда-то появилось узкое лезвие.

Клинок вошел в грудь Хозяина. Оставив оружие в ране, Ворюга отпрыгнул в сторону, прижался спиной к стене. Правой рукой, не отводя взгляда от Хозяина, нашарил за голенищем сапога длинный, в три ладони, кинжал, замер, держа кинжал перед собой.

Хозяин дотронулся до раны. Кровь окрасила пальцы. Хозяин перевел взгляд на Ворюгу.

– Быстрый, – сказал Хозяин. И рухнул на пол.

Ворюга метнулся к нему, взмахнул своим кинжалом, ударил Хозяина снова в грудь, возле первой раны. Оглянулся на священника, дико оскалившись.

– Вот такие дела, батя, такие вот дела... – выдохнул Ворюга. – И на бессмертных управа найдется. Если взяться с Божьим именем по Божьей воле.

Он взял из камина горящее полено, подошел к окну, сорвал с него ставень и высунул факел наружу.

– Такие дела. Никто не мог. Один я смог... И тебе, батя, спасибо... Хорошее винцо привез. И вовремя.

Со двора донесся стук копыт и неясные выкрики. Ворюга отбросил полено, снова подбежал к лежащему Хозяину, торопливо достал из-за пазухи какой-то металлический флакон, вытащил пробку. Оглянулся, потом оторвал от плаща кусок ткани, вылил на нее из флакона жидкость. Обтер влажной тканью лезвие своего кинжала. Приставил оружие к груди Хозяина. Кровь уже из раны не текла, и рана начинала затягиваться.

Священник сидел за столом, глядя на происходящее, и мелко-мелко крестился. Мысль о том, что нужно вскочить и бежать, возникла, но ноги не слушались.

Веки Хозяина дрогнули, и Ворюга ударил кинжалом.

В зал вбежал человек, одетый во все черное.

– Получилось? – спросил он.

– Нормально, Пес, – сказал Ворюга. – Но быстро в себя приходит.

– Бессмертный, чего ж ты хочешь, – засмеялся Пес – Потащили его наружу. Давай быстрее. Нужно торопиться.

– Нужно торопиться, давайте быстрее, – сказал Ловчий, выезжая из Замка на мосту.

Он решил не ночевать в замке. Времени было в обрез. И оставшиеся с ним Охотники на этот раз даже не ворчали.