Мои эстрадости
Шрифт:
Он остался в этой семье, в этом доме и прожил до старости. Всё было бы хорошо, но до конца дней своих он тосковал по той женщине, которую оставил на Земле…
Посмеялись. Потом снова помолчали.
«Этот анекдот про меня, – думал хозяин. – Я всё ещё тоскую по другой женщине».
«Этот анекдот про меня, – думала его жена. – Я живу с ним, но знаю, что он тоскует по другой».
«Это про меня, – думала гостья. – Я всё ещё жду что он вернётся».
Стали прощаться.
– В следующую субботу мы тебя опять ждём, – предупредила гостью хозяйка. – Придёшь? – спросила она с тайной надеждой, что та вдруг ответит отказом.
– Спасибо, приду, – ответила гостья, презирая себя за безволие.
Мужчина молчал.
Дверь хлопнула.
– Ушла, – виновато проговорила жена. И робко предложила: – Пойдём спать?
– Пойдём, – покорно согласился он.
Он и она
Он был юн и безрассуден. Она – молода и прекрасна. В нём кипела кровь. Она мечтала о принце. Он увидел её. Она увидела его.
И пришла любовь.
Целый год они были счастливы. Вместе ели, вместе спали, вместе по утрам плавали в реке. Они не верили в Бога, но тайком молили его продлить это счастье до конца их жизни.
Но однажды он обидел её. Она в ответ обидела его. Он хлопнул дверью. Она, вслед ему, разбила об эту дверь тарелку.
И пришла ненависть.
Она написала жалобу в его дирекцию. Он оскорбил её прилюдно. Она вывезла из квартиры свои вещи. Он повесил объявление о продаже квартиры. Она назло ему вышла замуж. Он назло ей женился.
Они вили новые гнёзда, растили детей, устраивали семейные вечеринки, ездили за границу, имели любовников и любовниц, благоустраивали свои дачи, оздоравливали там внуков…
И пришла старость.
Она страдала от ревматизма. Он сдавал анализы. Она возмущалась маленькой пенсией. Он писал жалобы на соседей. Она осуждала молодое поколение. Он протестовал против рока. И только во время мучительных бессонниц, оба вспоминали то единственное, что явилось оправданием их прихода на эту Землю – вспоминали свою Любовь. И вспыхивал румянец на увядших щеках, и синхронно стучали их сердца, и тянулись руки друг к другу…
Но все это уже в разных постелях, в разных городах, в разных жизнях.
Подземный переход [1]
Евгений Вестник читает эту притчу
На нашей улице строили подземный переход. Всю улицу перерыли. Движение перекрыли. Троллейбус в сторону отвели.
Наконец, закончили и устроили торжественное открытие. Оркестр пригласили. Ленточку у входа натянули.
И тут вдруг выяснилось, что выхода из-под земли нет, забыли сделать: очень торопились сдать объект досрочно.
Ну, комиссия, конечно, строителей пожурила, но не лишать же весь коллектив премии. Да и опять же – оркестр уже приглашён, ленточка натянута. Решили торжества не омрачать, переход принять, а отсутствующий выход внести в акт недоделок.
Оркестр грянул марш, ленточку перерезали, и народ хлынул вниз, в переход. Правда, нашлись нытики, которые не хотели акт подписывать, мол, как же так: переход без выхода. Но председатель комиссии дал им достойную отповедь:
– Вы что, в инициативу наших людей не верите?.. Если понадобится – найдут выход!
Переход этот по сей день работает. Миллионы людей туда входят и, представьте себе, как-то выходят. Так что председатель комиссии оказался прав: надо верить в творческую инициативу!Смелое начинание
В одном учреждении ввели такое новшество: устраивать похороны живым сотрудникам. Чтоб люди при жизни о себе доброе слово услышали. Причём, церемонию соблюдали полностью, от начала до конца. Оркестр приглашали, венки заказывали: «Дорогому», «Любимому», «Незабвенному». В газетах сообщения помещали, мол, и руководство, и весь коллектив выражают глубокую радость, что живёт и работает такой-то сотрудник. На похоронах прощальные речи говорили: «Выдающийся человек!», «Прекрасный семьянин!», «Любящий отец!»… Деньги семье выдавали, которые обычно на настоящие похороны берегут.
Ну, конечно, родители расчувствуются и плачут, дети радуются, жена гордится, а сам покойник счастлив, увенчан и живёт ещё много, много лет. В этом учреждении вообще смертность прекратилась, когда всех опанихидили.
Но однажды к ним на службу поступил новый сотрудник. Поступил, неделю поработал и умер. И хотя его мало знали, но похороны устроили от души, как живому: венки, оркестр, прощальные речи: «Дорогой!.. Любимый!.. Единственный!..». И что вы думаете? Не выдержал: встал, улыбнулся и вышел на работу – не смог с таким коллективом расстаться!
Так что, как выяснилось, доброе слово и покойникам приятно.
Плоть от плоти
Наконец, я выкроил минутку и забежал к маме.
Посыпались обычные упреки.
– Я не требую, чтобы ты заходил, коль тебе некогда. Но позвонить хоть раз в неделю ты всё-таки можешь?!
Я взорвался:
– Ты думаешь, к тебе легко дозвониться?.. Твой домашний телефон всегда занят. Вот смотри!
Я снял трубку и набрал номер её телефона. В трубке раздались отрывистые гудки.
– Убедилась?.. И на работе тебя никогда нельзя застать. Не веришь?.. Пожалуйста!
Я набрал номер маминого рабочего телефона и попросил позвать её. Мне ответили, что её нет.
Я смотрел на маму с торжествующим видом.
Она сидела подавленная и растерянная.
– Ладно, не звони. Заходи, когда сможешь.
Я вернулся домой часов в семь. Дочери ещё не было.
Когда она пришла, я сердито сказал ей:
– После школы полагается идти домой. А если ты до вечера сидишь у подруг, то хоть позвони – ведь я волнуюсь.
Дочь широко раскрыла свои огромные глаза.
– Что ты папа! Я вовсе не сижу у подруг. Можешь проверить.
Она набрала номер своей одноклассницы и попросила позвать себя. Ей ответили, что её нет. Она позвонила второй подруге, затем третьей…
Её у них не было.
Я смотрел на свою дочь и думал: моё дитя, плоть от плоти.
Почему-то стало грустно.
Напутствие отца
«Дочь моя!
Сегодня ты покидаешь родной дом и уходишь в самостоятельную жизнь. Тебя ждут трудности и испытания, взлёты и падения… Научись всё преодолевать, научись радоваться небу и солнцу, цветам и деревьям, научись наслаждаться каждым мгновением своего бытия… Тебе очень многое предстоит: всегда стремиться ввысь, найти свою любовь, родить детей и научить их всему тому, что ты сама постигнешь… Перед тобой долгая, интересная, насыщенная жизнь… Лети, моя девочка, лети!..»