Чтение онлайн

Она встала. Распорола матрас в спальне, чтобы проверить, что там нет денег. Высыпалась ватная набивка, и она пригодилась на обтирку лезвия. Потом Мэри вышла из квартиры Шеклета и закрыла за собой дверь, став богаче на пятьсот пятьдесят один доллар плюс какая-то мелочь.

Форма готова. Она приняла душ под голос Бога, и бас-гитара гремела по стенам яростным кулаком. Еще не кончится этот день, как она будет матерью. Мэри соскребала кровь со своих рук и улыбалась сквозь завесу пара.

В субботу утром после одиннадцати Дуг стоял перед окном в двадцать первой палате. Он смотрел на облака, бегущие по оловянному небу, и думал о только что прозвучавшем вопросе Лауры:

Сколько времени продолжается твой роман?

Разумеется, она знает. Он уже вчера понял, что она знает — это было написано в ее глазах, когда он сказал, что не сможет уйти с работы раньше утра пятницы.

Ее глаза смотрели сквозь него, словно его на самом деле здесь не было.

— Я не хочу этого слышать, — говорила она и погружалась в молчание. Каждый раз, когда он заговаривал с ней, то встречался с той же стеной слов:» Я не хочу этого слышать «.

Он думал, что она огорчена его отсутствием в больнице, когда родился Дэвид, и это грызло его изнутри, как маленькие пираньи, готовые сожрать его до костей, но потом он понял, что дело не только в этом. Лаура знает. Откуда-то знает. Сколько точно ей известно, он мог только догадываться, но то, что она вообще знает, уже очень плохо. Весь вчерашний день и вечер было либо» Я не хочу этого слышать «, либо холодное молчание. Мать Лауры, которая вчера приехала в Атланту вместе с ее отцом посмотреть на внука, спросила его, что такое случилось с Лаурой, что она не хочет разговаривать, а хочет только держать ребенка и напевать ему песенки. Он не мог ответить, потому что не знал. Теперь-то он знал. Он глядел на оловянное небо и пытался придумать, что сказать.

— Правду, — сказала Лаура, читая его мысли по напряженной позе. — Я хочу только правды.

— Роман? — Он отвернулся от окна с приклеенной улыбкой коммивояжера на лице. — Да ты что, Лаура? Я поверить не могу…

Он замолчал, потому что там, дальше по коридору, за окном лежал его сын, и вранье застряло у него в горле.

— Как давно? — напирала Лаура. Усталые глаза смотрели со смышленого и бледного лица. Тело ее стало легким, а на душу лег свинец. — Месяц? Два? Дуг, я хочу услышать от тебя правду.

Он молчал. Его мозг метался в поисках щели, как пойманная в ларе мышь.

— Она живет в Хилландэйле, — сказала Лаура. — Квартира 5 — Е. Я следила за тобой в четверг вечером.

У Дуга отвисла челюсть. Просто отвалилась. Он еле слышно ахнул. Она увидела, как кровь бросилась ему в лицо.

— Ты… следила за мной? Ты в самом деле… Господи, ты в самом деле следила за мной? — Он недоверчиво покачал головой. — Боже мой! Поверить не могу! Ты следила за мной, как за каким-нибудь…

— ХВАТИТ, ДУГ!

Ее прорвало так резко, что она даже не успела попробовать себя сдержать. Она не была крикливой — куда как не была, — но гнев рвался через все поры ее тела, как перегретый пар.

— Брось мне врать, о'кей? Просто прекрати врать, вот тут же на месте!

— Лаура, не повышай голоса!

— Черта с два! Буду повышать голос, когда захочу! — Выражение шока и отвращения на лице Дуга было для нее бензином на угли. И пламя взметнулось так, что ей было с ним не совладать. — Я знаю, что у тебя есть любовница. Дуг! Я нашла те два билета. Я узнала, что Эрик был в Чарлстоне в тот вечер, когда якобы вызвал тебя в офис! Кто-то позвонил мне и сообщил ее адрес! Так что поверь, что я за тобой следила, и Господом клянусь, я надеялась, что ты не к ней поехал, а ты вот он, появился! Прямо там! Хорошее было пиво, Дуг? — Она почувствовала, как у нее рот кривится горькой гримасой. — С кайфом выпили? У меня воды отошли прямо там, на автостоянке, пока ты шел к ее двери! Пока наш сын — мой сын — рождался, ты валялся с чужой бабой на другом конце города! Хорошо было, Дуг? Ответь, черт тебя подери! Было вам так очень, очень хорошо?

— Ты закончила?

Дуг со стоическим видом сурово поджал губы, но в глазах его блестел страх.

— НЕТ! Нет, я не закончила! Как только ты мог такое сделать! Знал, что я вот-вот рожу Дэвида! Где твоя совесть! Господи, ты думал, что я такая глупая? Думал, что я никогда не узнаю? Так? Думал, что сможешь вести свою тайную жизнь, а я никогда не догадаюсь? — Слезы жгли ее глаза. Она сморгнула их, и они исчезли. — Ну говори! Скажи, что ты думал, будто я никогда не узнаю, и ты будешь перехватывать кусок пирога дома и кусок… — Этого слова Лаура произнести не могла. — Завел себе любовницу в квартале Хилландэйл, а я и знать не буду!

Краска сбежала с лица Дуга. Он стоял и смотрел на нее глазами, блестящими, как фальшивые монеты, и казался очень маленьким. Как будто съежился всего за одну минуту, и свитер со штанами болтались на вешалке из костей и вранья. Он поднял руку ко лбу, и эта рука дрожала.

— Кто-то сообщил тебе? — спросил он. Даже его голос стал маленьким. — Кто тебе сообщил?

— Одна подруга. Сколько это длится? Ты мне скажешь или нет?

Он глубоко вдохнул и выпустил воздух, будто сдуваясь прямо у нее на глазах. Лицо его обвисло и побледнело, и заговорил он, казалось, с неимоверным усилием:

— Мы познакомились… в сентябре. Встречались;., с конца октября.

Рождество. Все Рождество Дуг спал с другой женщиной. Три месяца, пока Дэвид в ней рос, Дуг лихорадочно метался в квартал Хилландейл.

— О Господи! — сказала Лаура и прижала руку ко рту.

— Она секретарша в фирме по недвижимости, — продолжал Дуг, терзая ее тихим, потухшим голосом. — Мы познакомились, когда я выполнял работу для одного из их партнеров. Она мне показалась… не знаю… симпатичной, наверное. Я пригласил ее на ленч. Она согласилась. Она знала, что я женат, но не возражала. — Взгляд его шарил по облакам. — Это случилось быстро. Два совместных ленча подряд, а потом я пригласил ее поужинать. Она сказала, что лучше приготовит ужин у себя дома. По пути туда я съехал с дороги и сидел в машине и думал. Я знал, что делаю. Что переступаю через тебя и через Дэвида. Знал.

— И все равно сделал. Очень заботливо с твоей стороны.

— И все равно сделал, — согласился он. — И для этого не было причины, кроме одной, старой и истрепанной, как мир. Ей двадцать три, и с ней я снова был мальчишкой. Как будто все только начинается — ни ответственности, ни жены, ни будущего ребенка, ни взносов за дом, ни взносов за машину, только голубой простор впереди. Звучит полной чушью, да?

— Да.

— Может быть, но это правда. — Он посмотрел на нее постаревшим от печали лицом. — Я собирался порвать с ней. Я думал, это будет одноразовый роман. Но… это оказалось не в моей власти. Она готовилась к экзаменам на агента по недвижимости, и я ей помог с заданиями. Мы пили вино и смотрели старые фильмы. Знаешь, говорить с человеком такого возраста — это как говорить с человеком с другой планеты. Она ничего не слышала о» Степном волке «, о Джоне Гарфилде, о Борисе Карлофе, или… — Он пожал плечами. — Думаю, я старался заново найти себя, быть может. Сделаться моложе, стать тем, кем я был до того, как узнал, что почем в этом мире. Она смотрела на меня и видела кого-то, кого ты не знаешь, Лаура. Не знаю, понятно ли тебе это.