Чтение онлайн

Она умолкла и, увидев озадаченное лицо Аманды, добавила:

— Я одно время ведала закупками в «Старом Больё». Там мы с Каролиной и познакомились.

— Закупками?

— Да. Скатерти, серебро, лампы. Всякие мелочи. Кто-то же это должен делать. За такими местами надо присматривать так же, как и за всяким домом.

— Ну разумеется. Я просто никогда об этом не думала.

Аманда, казалось, была поражена открытием, и разговор прервался. Часы в холле отбили полчаса, и мисс Фитч вздохнула.

— Они только взлетают. Надеюсь, полет пройдет хорошо. Ваш молодой человек вернется к одиннадцати. Он выглядит сильным.

— Да, он такой здоровый, — с жаром согласилась Аманда и замялась, поскольку беседа явно достигла критической точки. — Это очень важно, — добавила она стоически.

— Так куда спокойнее, — пробормотала мисс Фитч. — Иначе постоянно трясешься, все ли с ними в порядке.

— Ферди выглядит прямо-таки отвратительно здоровым.

В устах Аманды это замечание прозвучало нелогично.

— Возможно, но он не слишком силен.

В голосе женщины зазвучала необычная нежность, и она вновь беззвучно пошевелила губами.

— Не слишком, — повторила она. — Он, наверное, в этот раз повидает доктора Пежо, они обычно встречаются. Он очень умный и очень много работает. Некоторые люди воображают, что силы при этом совсем не тратятся, но это не так. Мозг потребляет столько же крови, сколько мышцы. Это же естественно.

Она говорила о Ферди так, словно он был для нее непостижимой загадкой, и Аманда вдруг поняла, что, возможно, так и есть.

— А ваш юноша умен?

Мисс Фитч по-прежнему пребывала в заблуждении относительно возраста Аманды и обращалась к ней исключительно добродушно-насмешливым тоном.

— Бесконечно, — ответила Аманда, решившая говорить начистоту.

Мисс Фитч усмехнулась.

— Просто прелесть, — сказала она в пространство. — Продолжайте в это верить и всегда будете счастливы. Никогда не присматриваться к собственному мужу — в этом секрет счастья. — Она снова рассмеялась, на этот раз недоброжелательно. — Даже если для этого придется ослепнуть.

Аманда выглядела задетой, и мисс Фитч передала ей банку с печеньем. Это был примирительный жест, и в ее глупых глазах сквозило участие.

— Не волнуйтесь. Вам еще долго не придется задумываться ни о чем подобном, — сказала она, — а может, и вовсе не придется. Но когда встречаешь по-настоящему умного человека, на других уже смотреть не хочется.

Аманда промолчала, переваривая эти сомнительные сведения и пережевывая третье печенье.

— Надеюсь, они хорошо долетят, — повторила мисс Фитч. — Вот кто по-настоящему умен, так это Ферди Пол. Он один такой. Если бы он сказал мне спрыгнуть с крыши, я бы не стала сомневаться.

Аманда посмотрела ей в глаза.

— Вы уверены, что это из-за того, что он такой умный, или вы просто?..

Она тактично умолкла, и мисс Фитч уставилась на нее.

— Нет, дорогуша, — сказала она неожиданно резко. — Все дело именно в том, что он очень умен. С моей стороны нет никаких любовных глупостей. Я для этого старовата.

Она тряхнула головой. На ее лице глупость сменилась гордостью и упрямством.

— Интересно, они уже долетели до берега? — произнесла она и добавила: — Погоду обещали ясную.

Последний час вечера мистер Кэмпион и Аманда провели, медленно объезжая окрестности города, свежевымытые недавним дождем.

— Гайоги там не было, — сказал Кэмпион. — Он уехал в город и вернется поздно. Я посадил Ферди на самолет. Почему он так обрадовался, когда мы позвонили? Он мало что знает о мисс Адамсон, ничего нового. Тебе, кажется, больше повезло. Ты могла бы пересказать мне ваш разговор максимально близко к тексту?

Аманда откинулась на спинку сиденья, и, пока она говорила, уличные фонари бросали отблески на ее треугольные губы. Ее рассказ был подробным и ясным, умолчала она только о несущественных деталях.

— Это был Портленд-Смит, — сказала она. — Вряд ли у Джорджии было двое мужчин, которые хотели стать судьями.

— Одного вполне достаточно.

Аманда потянулась.

— Две женщины, две Джорджии, — подытожила она. — И два мужчины, Рэмиллис и Портленд-Смит, оба мертвы. Забавно, правда?

— Зависит от твоего чувства юмора, девочка моя, — заметил мистер Кэмпион. — Меня это пугает. Завтра мы найдем мисс Адамсон.

Но на следующий день констебль из Эссекса кое-что обнаружил.

Для полиции труп — это просто труп, а убийство — дело нешуточное, и вся история выскользнула из-под туманного савана модного общества и бридж-клубов и попала в центр внимания тысяч глаз и безжалостно бестактного интереса прессы.

Глава 16

Суперинтендант Станислаус Оутс из центрального отдела по расследованию преступлений Нью-Скотланд-Ярда был одним из тех счастливцев, кому удается пронести через жизнь детскую веру в четкую грань между добром и злом. Эта особенность свойственна всем великим английским полицейским, и, возможно, благодаря ей ходят легенды об их принципиальности и глупости. За тридцать пять лет службы он многое узнал о слабостях и пороках своих соотечественников, но эти познания не пошатнули понятий о черном и белом, надежно хранящихся в его благодушном деревенском сознании. Он был приятен в обращении, говорил тихо, обладал великолепным, пусть и несколько прямолинейным чувством юмора, но при этом оставался упорным, ясноглазым и жестоким, как пятилетний ребенок.

Мистер Кэмпион знал его одиннадцать лет, был очень привязан к этому человеку и до сих пор питал к нему уважение, смешанное с капелькой страха.

На следующий день после примечательной беседы Аманды с мисс Фитч мистер Кэмпион в начале шестого явился в кабинет к Оутсу. Хотя суперинтендант прекрасно его знал, приглашение «заглянуть на пару слов» было таким официальным, как будто он должен был прийти к нему впервые. К креслу для посетителей Кэмпиона подвели с подобающей месту церемонии. Он заинтересованно огляделся. Компания подобралась впечатляющая. Помимо самого Оутса, чья улыбка казалась суше обычной, здесь был главный инспектор Паллен, крупный, рыхлый человек с квадратным носом и яркими глазами, который большую часть жизни проработал в западном подразделении и считался одним из лучших приобретений Ярда за последний год. Он торжественно возвышался по правую руку от суперинтенданта и благодаря темному костюму и убийственной серьезности напоминал распорядителя на похоронах.