Чтение онлайн

— Просто невероятно, — произнесла она со вздохом. — Но очень мило. Ты нас всех потряс. Она такая свежая, такая очаровательная, такая юная. Вэл придумает ей свадебное платье, в котором она будет похожа на ангела Боттичелли. Да у нее и самой неплохой вкус. Это платье шил Лелонг.

Кэмпион внимательно посмотрел на нее.

— Вы пришли удивительно вовремя, — заметил он.

— Я? — переспросила тетя Марта совершенно невинно, но ее черные глазки сверкнули. — Ах, чтобы узнать потрясающую новость? Да, мне наконец-то будет о чем посплетничать.

— Я говорил не об этом, как вы сами понимаете. Вы с Солли Батманном провели отличную миротворческую операцию, не так ли? Это же не было божественное вмешательство, правда?

Леди Папендейк уставилась на него с открытым ртом.

— Ох уж эти детективы, — произнесла она с насмешливым упреком. — Все-то вы замечаете. Да будет тебе известно, что я просто сидела здесь с Бенсонами и Дональдом Твидом и случайно заметила Алана Делла. Ну я и подошла к нему, чтобы напомнить о вечеринке в честь Рэмиллиса в «Цезаревом дворе». Джорджия просто цветет. Правда, женщины, которые украшают свои волосы птицами, после тридцати уже не выглядят как Примавера, а начинают напоминать заезженные мелодии.

Мистер Кэмпион задумался.

— Вы имеете в виду воронье гнездо? — уточнил он. — Это совсем другое дело. Вижу, мисс Адамсон тоже любит ласточек.

Леди Папендейк выпрямилась, не глядя на него, и ее узкие плечики сурово вздернулись.

— Ей конец, — сказала она сухо. — Ну а теперь расскажи мне про свою помолвку! Это так неожиданно.

— Совершенно неожиданно, — согласился он. — Аманда вообще непредсказуемая девушка.

— Она очень мила, — заметила тетя Марта, посмотрев на танцующих. — И выглядит совершенно прелестно. У нее чудесная фигурка. Как она носит чулки?

Мистер Кэмпион погрузился в раздумья.

— Страшно даже подумать. Насколько я ее знаю, с помощью пары магнитов и гальванической батареи или же на какой-нибудь сложной обвязке.

Леди Папендейк откинулась на спинку кресла.

— Превосходно, — пробормотала она. — Ты так спокойно о ней говоришь. Никакого нездорового возбуждения. Я очень рада, мой милый мальчик. Надеюсь, ее брат образумится. В чем суть его претензий?

— Возраст, — автоматически ответил мистер Кэмпион. Он назвал первое, что пришло ему в голову, и с изумлением констатировал, что его обидело отсутствие возражений.

— Да, ты для своих лет староват, — сказала она. — Ну да это со временем пройдет. Господи, я сама в тридцать три чуть не померла от дряхлости, а посмотри на меня сейчас. А вот и они.

Кэмпион обернулся и увидел, что Делл и Аманда остановились у столика Джорджии. Рэмиллиса по-прежнему не было, а мисс Адамсон, судя по всему, ушла — во всяком случае, на танцполе ее не было. Кэмпион с интересом наблюдал за происходящим. Никого, кроме Солли, слышно не было, но его реплики давали полное представление:

— Знаете, что сказала мама, когда я женился? «Сфотографируйся, Солли, ты никогда не будешь прежним!» Какой прелестный цветочек! Какая жалость, что вас сорвали так рано!

Он уже собирался пощекотать Аманде шейку, но передумал, и леди Папендейк тихо рассмеялась, глядя, как его пухлая рука, неуверенно порыскав, совершила несколько поглаживающих движений в паре дюймов над рыжей головой.

Аманда, казалось, наслаждалась ситуацией. Она улыбалась Солли, который ей явно понравился, а с Джорджией держалась очень вежливо. На прощание леди Рэмиллис так ласково и великодушно обняла Аманду, что мистеру Кэмпиону вспомнилась Британия в изображении сэра Бернарда Партриджа, а Солли потопал по танцполу, кивая им и помахивая рукой, словно Вакх в своей колеснице.

Когда Делл и Джорджия вновь устроились на своих местах, Аманда вернулась за столик. Леди Папендейк встала.

— Доброй ночи, дорогие мои, — пожелала она. — Ваша тайна — это ведь условно, да? То есть по секрету о ней рассказать можно? Мои поздравления, Альберт. Ты умница.

Прежде чем заговорить, Аманда поглядела ей вслед.

— Все плохо, — мрачно произнесла она. — Встреча прошла не очень удачно. Он надеялся, что я ничего не замечу, а эта женщина, Джорджия, порывалась мне все объяснить. Я старалась говорить только о помолвке и только с тем милым добряком с сотней подбородков. Боюсь, что она коллекционирует мужчин.

— По-моему, сейчас она искренне в него влюблена, — возразил Кэмпион.

— Нет. Если ты любишь человека, то больше всего боишься как-то навредить ему. Это самое главное в любви. А она об А. Д. вообще не думает. Он ей нужен только для того, чтобы испытывать какие-то эмоции, а для этого сгодится еще две-три сотни мужчин. Ничего против нее лично я не имею, но отрывать таким образом А. Д. от работы — ужасное свинство.

Мистер Кэмпион посмотрел на нее с интересом.

— Что, с годами к тебе пришла мудрость?

— Да при чем тут мудрость, это же элементарный здравый смысл, — фыркнула Аманда. — Слушай, у тебя хватит денег заплатить за шампанское? Если нет, надо думать, что делать. Мне казалось, что у меня с собой тридцать шиллингов, но нашлось только десять.

— Все в порядке, меня тут знают, — ответил он, думая, что Хэл с коллегами наверняка с радостью выведут ее куда-нибудь. — Отличная импровизация, кстати.

— Здорово, правда? — Аманда никогда не была склонна преуменьшать собственные заслуги. — Лучшее средство отвлечься от собственных проблем — отпраздновать чью-нибудь помолвку. С одной стороны, шампанское играет свою роль, с другой — понимаешь, что в любом случае не несешь ответственности за исход событий. Бедняга, я испугалась, что при виде меня ему станет дурно. Я почувствовала себя невинным ребенком, который входит в комнату как раз в тот момент, когда «папа нехорошо себя ведет». Слушай, надо идти. Я всем сказала, что ты после болезни стал рано ложиться.

— Какой болезни? — потрясенно спросил Кэмпион.

Аманда вперила в него любопытный взор своих круглых карих глаз.

— Ну, ты же болел, правда? — спросила она серьезно. — Ты стал тише, чем был, и какой-то бесцветный. Я думала, что у тебя тонзиллит или что-то с легкими.

— Я совершенно здоров, как, впрочем, и всегда, — заявил мистер Кэмпион с достоинством и по меньшей мере наполовину искренним негодованием. — Буду весьма обязан, мисс, если в будущем вы будете держать свои наблюдения при себе. И я совершенно не нуждаюсь в омоложении, — добавил он и с неудовольствием услышал в своем голосе обиду.