Чтение онлайн

На секунду показалось, что воздуха вокруг нет. Она будто тонет в бесконечной тьме, поглощённая силой, которой не в состоянии сопротивляться. И всё, что ей остаётся – судорожно захлебнуться в густой чёрной жиже, погружаясь всё глубже – туда, где её холодный посиневший труп уже никто и никогда не отыщет.

Но вот, благодаря частым жадным вдохам, драгоценный кислород всё-таки проносится по пересохшей глотке и достигает лёгких. Не самые приятные ощущения, однако именно они помогают ей прийти в себя и потихоньку успокоиться.

Смахнув холодными пальцами капельки пота со лба, она обводит тёмное пространство затравленным взглядом и постепенно признаёт знакомую обстановку выделенной ей комнаты.

За спокойствием приходит расслабленность и постыдное желание расплакаться. Согнув голые ноги и прижав их к груди, она уткнулась лицом в колени. Затем подтянула чуть выше ворот своей полурасстёгнутой белой рубашки, пряча в нём шею и подбородок.

Как здорово было бы просто забыть о дурном сне, и чтобы это стало ответом на все вопросы, давящие на её разум непосильным грузом!

Увы, она слишком глубоко погрязла в этой истории, и теперь решение уже не придёт по велению одной лишь мысли. Придётся долго и упорно разгребать этот бардак, пока не воцарится полный порядок и понимание.

– Обожаю понимание… – приглушённо бубнит Афина, поднимая над коленями верхнюю половину лица.

Она с недовольством уставилась в стену, ощущая мелкую режущую боль в покрасневших от недосыпа глазах. Ситуацию не спасает даже максимально приглушённый мягкий свет поточной лампы. Сейчас он лишь раздражает.

Что ж, нужно приходить в себя. Для этого стоит начать с малых, но очевидных истин:

Во-первых, никакого трижды неладного Умника вчера не было, это лишь дурной сон, от которого она очухалась уже пятый или седьмой раз за ночь;

Во-вторых, никакая она не Фея и никогда ею не была;

В-третьих, она по-прежнему Афина – единственная, неповторимая и немножко невыспавшаяся;

В-четвёртых, невыспавшаяся, всё-таки, не немножко;

В-пятых, Аксель вчера не закончил свой рассказ, поэтому все текущие выводы бессмысленны и вообще не выводы, а лишь догадки.

Резюмируя вышесказанное – хоть Афина и большая умница, разложившая всё по полочкам, но вставать и приводить себя в порядок всё равно придётся.

И делать это нужно сейчас. Время к утру, а она только что очнулась от очередной попытки погрузиться в кошмар, где её насильно отправляют назад в голову к Первому.

Дикари! И плевать, что они делают это только в её воспалённом воображении.

Утомлённо постанывая, девушка придвинулась к краю кровати и плавно опустила ноги на пол. Прикоснувшись ступнями к холодной гладкой поверхности, она недовольно поёжилась и вздохнула.

«Как же всё неудобно!»

– Свет, – тихо произносит Афина, и мягкое приглушённое освещение комнатки плавно становится более ярким.

Увы, это не спасает её от болезненного зажмуривания глаз и выражения лица, словно укусила лимон. Левая половина белой рубашки сползла, оголяя изящное гладкое плечо. Впрочем, покосившись на данную часть своего тела, она в первую очередь заметила чёрную бретельку.

Несмотря на любовь спать обнажённой, вчера Афина так вымоталась, что не нашла сил даже на то, чтобы до конца раздеться. Это же, к слову, касается и гадкого чувства стянутости на лице из-за так и не смытого макияжа.

Немудрено, что со всем этим роскошным набором её всю ночь мучили дурные сны.

Хотя истинная причина, конечно же, не в этом. Девушка поникла, уронив потухший взгляд в пол. Вся эта история с тем, что Афина – не человек, а лишь плод фантазии какого-то мальчишки, впилась в её сознание как пиявка.

Самая большая глупость в том, что она сама же себе всё это напридумывала.

Аксель не виноват, он сразу сказал, что не пытался навязать ей эти домыслы. И Афина ему верит, ведь этот человек никогда не врёт, а если бы и посмел, то она вывела бы его на чистую воду.

Ей такое под силу, ведь у неё есть практика… о которой не осталось ни единого чёткого воспоминания, равно как и обо всей её жизни. Лишь сумбурные отголоски воспоминаний, блокирующиеся при малейшей попытке заглянуть в них.

Но при всей сложности положения, Афина не может заняться своей амнезией вплотную. Сейчас у неё есть важная и не терпящая отлагательств работа, связанная с распутыванием истории Акселя. Это высший приоритет, стоящий над любыми личными вопросами.

Впрочем, ей и самой интересно разобраться в этом деле, ведь в нём с высокой вероятностью может крыться решение и её проблемы.

А пока остаётся лишь гадать – является ли её состояние следствием общения с мрачным рассказчиком или это какое-то временное помешательство? Причём крайне желательно, чтобы и вправду временное.

Встряхнувшись и проморгавшись, Афина бегло осмотрела свою маленькую комнатушку площадью четыре на четыре метра. Серая и невзрачная каморка, почти как то помещение, где она беседовала с Акселем. Даже окон нет.

Из убранства здесь только односпальная кровать, маленький столик со стулом, небольшая панель климат-контроля в стене и, чуть левее, аналогично встроенный в стену шкафчик. Однако это не просто шкафчик, а универсальная парогенерирующая машинка для моментальной стирки белья.

Кстати, о белье. Афина с недовольством отметила, что одним из атрибутов интерьера также является её разбросанная по всей комнате одежда.

«Да уж, и вправду утомилась не на шутку».

Последними её внимания удостоились две двери, едва заметные на фоне серых стен. Одна ведёт в коридор, а вторая в ванную, мысли о которой показались Афине чертовки приятными.

Собравшись с силами, она встала с кровати и от души потянулась, сладостно жмурясь от приятного напряжения в затёкших мышцах.