Чтение онлайн

Люк ангара распахнулся поразительно мягко. В помещении зажегся свет, что заставило Меррита удивленно приподнять бровь. Он не увидел даже подобия пыли, что указывало на функционирование автоматики. Открытие было неожиданным и приятным. Меррит со вздохом признательности ступил в кондиционированную прохладу. Сверившись со схемой на стене, он свернул влево и зашагал к пульту управления.

Я отмечаю, что неопознанный капитан ввел правильный код допуска. Это является убедительным, хотя и не исчерпывающим доказательством наличия у него разрешения на присутствие здесь. Я вывожу из этого 64, 73-процентную вероятность того, что в штабе Сектора назначили наконец нового командира взамен прежнего, однако логика предостерегает от поспешных заключений. Продолжаю наблюдение.

Люк в помещение с пультом управления открылся от легкого прикосновения, и Меррит заморгал, настолько неожиданная картина предстала его взору. Компьютер и панели приборов сияли безукоризненной чистотой. Он с удивлением увидел в углу голографическую модель планетарной системы. Меррит сперва не мог понять, почему помещение выглядит неподобающим образом, но позже догадался: кто-то пытался его украсить — именно этот глагол лучше всего соответствовал истине. На керамобетонных стенах были развешаны картины, на полу стояли скульптуры из глины и металла. Одна стена была целиком занята мозаичным изображением Икара, спускающегося с небес, — так определил сюжет Меррит, хотя и не доверял своему суждению; полы были устланы домоткаными ковриками. Все это не представляло помех для работы, однако, мягко говоря, не соответствовало стандартам.

При всей необычности картины она радовала глаз. Поняв, что к чему, Меррит закивал. Даже в экстренных случаях бригада «Динохром» не поручала командовать Боло кретинам. Видимо, майор Ставракас просто-напросто поняла, что останется здесь навсегда, и навела в ангаре подобие домашнего уюта.

Он улыбнулся, одобряя вкус и талант художницы: ведь все, что предстало его взору, было, по всей видимости, делом ее рук. Подойдя к компьютеру, он потянулся к клавиатуре — и подпрыгнул, услыхав нежное сопрано.

— Внимание! — предостерег его женский голос. — Оборудование ограниченного доступа. Пользование без разрешения карается тюремным заключением на срок не менее двадцати лет. Просьба назвать себя.

Меррит завертел головой, пытаясь понять, откуда доносится этот вежливый мелодичный голосок. Говорившую он не обнаружил, зато заметил кое-что другое — красный огонек под скорострельной винтовкой калибра 4 мм, отделившейся от стены прямо над пультом и нацеленной теперь ему между глаз. На протяжении секунды, показавшейся вечностью, он заглядывал в дуло.

— Необходима идентификация. Просьба незамедлительно назвать себя.

— Меррит… — прохрипел он. Облизнув губы и откашлявшись, он добавил: — Капитан Пол Меррит, бригада «Динохром», личный номер Дельта-Браво-Один-Девять-Восемь-Ноль-Девять-Три-Пробел-Пять-Браво-Один-Один.

— В моих файлах личного состава вы не фигурируете, капитан, — сообщило сопрано. Меррит открыл рот, чтобы ответить, но голос опередил его: — Тем не менее я определяю эти файлы с вероятностью в девяносто девять целых девятьсот девяносто три тысячных процента как устаревшие. Вопрос: вам переданы для меня обновленные сведения?

Меррит недоверчиво заморгал. Даже у новейших Боло модели XXV оставался бесстрастный машинный голос; они обыкновенно называли себя по-военному, в третьем лице, когда разговаривали с кем-либо, кроме собственных командиров. Этот же голос, при всей его спокойной бесстрастности, был абсолютно человеческим, не говоря уж об употреблении первого лица. Более того, в нем слышались эмоциональные обертоны, а вопросы указывали на дискретную автономность, которую даже новейший Боло XXV обретал исключительно в режиме реального боя.

С другой стороны, нацеленная прямо в лоб винтовка не позволяла уделять слишком много внимания подобным размышлениям.

— Да, — ответил Меррит, поразмыслив. — У меня есть для тебя обновленные сведения.

— Хорошо, — отозвался голос, еще раз заставив взлететь брови Меррита. — Прошу понять, капитан: дело не в непочтительности, а в том, что правила безопасности всей установки требуют, чтобы в главную компьютерную систему не загружалось произвольных данных. В связи с этим предлагаю вам ввести ваши сведения во второй терминал, у двери.

— Разумеется.

Меррит как можно спокойнее извлек из кармана гимнастерки чип, медленно развернулся и проследовал к пульту. Винтовка поворачивалась, не выпуская его из прицела и издавая негромкий звук, нервировавший его так сильно, что у него вспотели ладони. Вставив чип в надлежащее отверстие, он нажал на клавишу, сделал шаг назад и сунул руки в карманы. Поймав себя на стремлении выглядеть как можно безобиднее, он не удержался от кривой улыбки.

Угрожать тому, кто может оказаться моим новым командиром, не следовало бы, однако я являюсь ценной развернутой боевой единицей, и моя первейшая обязанность — предотвратить доступ посторонних к пульту управления. Капитан Меррит, если он действительно является моим новым командиром, поймет мою осторожность и оценит ее по достоинству.

Чип наделен верными опознавательными кодами и названиями файлов, поэтому я убираю первый заслон и сканирую сведения. Чип содержит только 36, 95 терабайтов информации, и я завершаю сканирование за 1, 00175 секунды.

Я с прискорбием узнаю, что файл моего первого командира пострадал, однако нехватка сведений о ней подтверждает ее собственное ощущение, что штаб Сектора «забыл, куда ее отправил» задолго до ее кончины. Бойца бригады «Динохром» нельзя лишать места в славной истории соединения, однако, судя по содержанию файла, первоначальная информация о моем развертывании была утеряна практически целиком. К счастью, мой собственный банк памяти содержит исчерпывающие сведения о ее жизни и деятельности на Санта-Крус, и я принимаю решение как можно быстрее запросить разрешение о переводе этих сведений из архива на рабочие уровни.

В дополнение к исчерпывающей информации о положении в Секторе новая информация касается также капитана Меррита. Это производит на меня должное впечатление. Капитан — подлинный воин. Перечень его наград венчает Большой Солнечный Крест, которым, судя по моим сведениям, в 96, 35% случаев награждают посмертно. Кроме того, он получил орден Знамени Конкордата, Крест за заслуги второй степени, шесть грамот планетарного правительства за героизм, которые ничего мне не говорят, три нашивки за ранения и целых одиннадцать медалей за разные кампании.