Чтение онлайн

То же самое будет и с пластическими операциями. Ну страшно простому человеку, страшно. Не любит он перемен, боится.

Но вы, надеюсь, не они?

И не стоит стыдиться наличия аденомы простаты. Как любой может узнать, заглянув в учебник физиологии, аденому простаты еще называют «болезнью сильных мужчин». Да-да, скопируйте вот эти три слова, «болезнь сильных мужчин» в Гугл, он вам сразу выдаст аденому простаты, так как она поражает только тех, у кого все в полном порядке с сексуальной жизнью.

Как известно, у кастратов аденомы предстательной железы никогда не бывает по определению. Нет ее также у полных импотентов. Процентное соотношение лиц страдающих… или наслаждающихся импотенцией, это как посмотреть, абсолютно точно совпадает с процентным соотношением мужчин с аденомой.

Потому, прежде чем гордо заявить, что мы вот такие с аденомами, а вы вот такие здоровые… подумайте! Можно дважды. А то и трижды, кто знает, насколько вы умные.

После больницы похудевший еще больше, с надвинутым впервые в жизни на голову капюшоном, я стал похож, как сказала Лиля, на чеченца, ползущего в ночи с кинжалом в зубах к древнерусскому часовому.

Я попытался сбросить с головы обузу, она тут же указала на парней, что с надвинутыми на головы капюшонами идут по улице целыми стайками, сгорбленные, согнутые и даже на полусогнутых ногах, и ничуть не комплексуют от своего вида.

У женщин образность, у нас аналитика, я сразу подумал, что у нас на Журавлевке, где каждый на виду, мы в самом деле жили как чеченцы, то есть, куда бы ни пошел, тебя видят и знают, и, если допустишь где-то промах хоть в детстве, запомнят на всю жизнь, и когда, скажем, будешь вступать в брак, невесте могут шепнуть: а это тот, который пятнадцать лет назад шел по улице, забыв застегнуть ширинку!

Я же писал в «Мне-65», какой культурный шок испытал, когда, расширяя свое исследованное пространство, добрался до «города», то есть той части, где высятся многоквартирные дома и где масса народу на улицах. Тогда как молния поразила крамольная и чудовищная мысль, что вот в трамвае могу не уступить место старшему, высморкаться на улице, плюнуть под ноги прохожему… и ничего мне ну совсем не будет, потому что людей так много, что никто меня не запомнит и не скажет ни моим родителям, ни кому-либо на Журавлевке, что по сути наш отдельный тейп.

Я все-таки сбросил капюшон, выпрямился и пошел к машине широкими шагами, держа на лице гордое и уверенное выражение. Нужно держаться, как бы ни сгибали нас неудачи, болезни, возраст, тягостные мысли.

Держаться! И организм сам подстроится к тому образу, который вы держите в воображении.

В больнице я ухитрился подхватить тяжелейшую простуду. Правда, не в здании, а как-то выбежал на улицу и долго искал какой-нибудь магазин, где мог бы купить воды, а там на Болотниковской вообще безмагазинная зона.

Выскочил же я, думая, что на минутку, в маечке, бегал там с полчаса, в другое время бы просто замерз, а после операции, ослабленный, простудился.

Простуда – нет более омерзительного и тяжелейшего заболевания. Даже при самых тяжких операциях я, лишь отойдя от наркоза в реанимации, уже шутил с медсестрами, пытался недозволенно двигаться или хотя бы шевелиться, а здесь вроде бы все можно, никаких запретов, но такое бессилие во всем теле, что едва встаешь в туалет, а потом тащишься обратно, словно после пешего перехода через Каракумы.

И вот при простуде, что не болезнь, а так, подумаешь – ерунда! – вынужден выполнять все прочие обязанности, их никто не снимает, тащиться на службу, ходить в магазин и пр., пр.

Все видят только то, что идешь в соплях, такой пустяк, никто не видит, что каждая клеточка тела стонет и просит о пощаде, что каждое усилие дается с трудом.

По своему опыту знаю, что очень важно не подпитывать такое состояние добавочным переохлаждением, что может продлить простуду даже не на недели, а на месяцы. Если одеваться очень-очень тепло – и пусть кто-то за спиной улыбается! – то простуда проходит в ускоренном темпе. Нужно только почаще пить, чтобы было чем потеть, употреблять крепкий подсоленный куриный бульончик, спать под тремя одеялами.

И вместо обязательной недели простуда исчезнет за три дня.

Мы плавно и сравнительно незаметно переходим из возраста активной жизни в такую же или почти такую же активную, но уже обогащенную жизненным опытом, а также, увы, с сопутствующими возрасту болезнями. Большинство из них именуются хроническими, то есть развиваются настолько медленно и постепенно, что мы их замечаем только тогда, когда начинают серьезно досаждать в повседневной жизни.

Так было всегда, так считалось нормально, куда денешься, но сейчас в мире резких перемен так жить, увы, нельзя. И не только потому, что медицина как бы творит чудеса.

Напоследок еще раз насчет приема препаратов, которые продлевают или якобы продлевают жизнь. Мы не знаем, продлевают или не продлевают, хотя какие-то, возможно, в самом деле продлевают. Но опыты на червях и даже мышах неубедительны: что удлиняет лишь у червей – не работает даже на мышах, а что удлиняет мышам – не удлиняет макакам, а они к нам ближе.

Определить, что действительно продлевает людям, в настоящее время невозможно. Для этого нужно принимать препарат всю жизнь. И не одному человеку, а хотя бы тысяче.

То есть нам остается только гадать. А сами препараты эти довольно дорогие. Выигрыш бесконечно велик: продлить жизнь, а там, глядишь, уже откроют возможность бессмертия. Однако шансы, что это доступно с уже вышедшими на рынок таблетками… маловаты.

С другой стороны…

В общем, вам решать.

Что могу сказать по ситуации, о которой подробно рассказал выше? Да, затягивать с обращением к врачу низзя. Это как бы правило. Но исключения, на мой взгляд, есть и здесь.