Чтение онлайн

— Я не могу, милая! — испугался Воробьев. Перед ним, как кони в цирке по кругу, в последний раз пронеслись мечты о славе и исчезли навсегда.— Я не знаю, как это сделать. Потом, эксперимент ведь еще не закончен, и, кстати, имеется подписанный вашим... э... супругом договор.— Орест Пиладович показал Свете, не выпуская, впрочем, из рук листочек, украшенный внизу чернильной закорючкой.

— Это не Юра подписывался,— убежденно сказала Света.— Кто-то за него подмахнул.

Она села в самое близкое к профессорскому столу кресло и задумалась.

— Сколько ему сейчас? — Так неожиданно прозвучал ее вопрос, что напуганный ученый даже не сразу понял, о ком идет речь.

— Три месяца.

— Нормальный ребенок?

Воробьев расплылся в кинематографической улыбке.

— Абсолютно нормальный.

— Жаль, что я для него теперь слишком старая... А вы точно не можете повернуть все вспять?

— Исключено, деточка,— сник профессор, очень не любивший расписываться в собственном несовершенстве.— В ближайшие десять лет по крайней мере.

— Хорошо.— Света неожиданно встала.— Я дам вам шанс закончить ваши исследования. Не потащу вас в суд, хотя вы этого заслуживаете.

— Что я могу для вас сделать? — участливо спросил профессор.— Вы тоже хотите стать маленькой девочкой?

— Я похожа на сумасшедшую? — невежливо отозвалась Света, но потом смягчилась.— Вызовите сюда Хлою Петровну с Юриком. И приготовьте все ваши эликсиры. Срочно!

— Конечно! О чем речь! — И Орест Пиладович набрал домашний номер Светиной свекрови.

— Немедленно приезжайте! — сказал он в трубку и лучезарно улыбнулся смертельно уставшей Свете.

Хлоя Петровна надела на Юрика свеженький памперс. Глянула на себя в зеркало. Симпатичная дама, чуть в возрасте, с очень добрым и приятным лицом. Юрик смотрел на свою маму восторженно, как в детстве. Ему нравилось все, что она делает.

— Мой козленочек! — умилилась Хлоя Петровна.

Интересно, что вдруг понадобилось Воробьеву так срочно? Обычно он предупреждал о встрече хотя бы за день...

В кабинете Ореста Пиладовича почему-то сидела Света. Хлоя Петровна повернула было обратно, но дверь красиво захлопнулась перед ее носом, прямо как в фильме ужасов. Юрик раскричался, ему передалось волнение матери.

— Ах ты старая сука! — Не очень-то вежливой была невесткина реплика, и Хлоя Петровна причмокнула губами, возмутившись. Света, правда, не дала ей сказать ни слова.— Немедленно отдай мне ребенка!

— Да я его своими руками задушу! — злобно сказала свекровь и прижала одутловатой лапой шейку младенца.— А тебе он все равно не достанется!

Света взвизгнула, но Хлоя Петровна не успела ничего сделать: мягко подобравшийся сзади профессор разжал ее руку — шутка ли, попытаться уничтожить свидетельство его гениальности!

— Успокойтесь, дамочки! Сейчас мы все решим,— ласково сказал Воробьев и, бережно взяв Юрика на руки, пошел в лабораторию. Жена и мать младенца поспешили следом.

В лаборатории Хлою Петровну почти силой усадили в кресло, и не успела она даже подумать о том, что происходит, как ловкая медсестричка вколола в ее вену иглу. Потекла бледно-розовая жидкость, и Юрик очень громко заплакал. Света взяла его у профессора и стала успокаивать, говорить свое “ч-ч-ч”.

Ларисе Курочкиной давно уже надоело сидеть с Афанасием в Светкиной квартире, и она передумала пока что заводить собственного ребенка. Афанасий двадцать раз описался и непрестанно голосил, требовал маму. Однако мама не явилась даже ночью, и Лариса волновалась. Она укачала Афанасия и уже под утро заснула сама.

Проснулась она от громкого телефонного звонка.

— Лариса,— Светкин голос звучал измученно, как будто ее пытали всю ночь,— ты можешь подъехать с Афанасием к институту? Прямо сейчас.

— Конечно,— сказала добрая Курочкина. Быстренько умылась, собрала малыша, и они помчались по едва проснувшемуся городу в Экспериментальный институт генетики.

Света стояла у входа. В каждой руке у нее было по конверту с младенцем. Один конверт завязан розовой ленточкой, другой — голубой. Ларисе стало дурно.

— А что еще, интересно, я могла сделать? — грустно сказала Света и махнула подъехавшей машине, из которой выскочили напуганные родители.

— Что происходит? — спросила мама и нервно закурила.

— Ничего особенного. Это вот Юра, а это — его мама.— Света поочередно приподняла каждый конверт.

— Дочка, с тобой все нормально?

— Со мной — да, а с ними — не очень... Кстати, профессор,— Света повернулась к напряженному Воробьеву, который стоял рядом,— не забудьте о деньгах, которые обещали. Трое детей, знаете ли. Не шутка.

Воробьев закивал, соглашаясь, и странная процессия покинула институт.

Когда нарыдавшиеся родители и уставшая подруга покинули квартиру, оставив Свету с Афанасием, его папой и бабушкой, она стала пристально вглядываться в их невинные личики и думать, что ждет ее детей дальше.

Младенцы вели себя, как участники синхронного плавания,— одинаково вертели ногами и руками, пускали пузыри. Юрик и Афанасий улыбались, а Хлоя Петровна была еще слишком маленькой и просто морщилась.

— Теперь тебя зовут Надя,— шепнула Света в розовое младенческое ушко.

Орест Пиладович Воробьев, выпив полбутылки микстуры Павлова, до самой ночи работал в лаборатории над новой формулой. С условным названием “Эликсир Обратного Пути”.

— Обратного пути у нас нет,— сказала Света младенцам и подошла к окошку.