Чтение онлайн

Лишь поравнявшись с ними, Лидочка догадалась, что это Женька и Лариса. Они узнали Лидочку, сдержанно поздоровались, а она замедлила шаги, непроизвольно заглядывая в коляски.

Младенцы в них лежали строго, как персональные пенсионеры на пляже. Они догадались, зачем Лида косит на них взглядом и встретили его молчаливым презрением.

– Чего же вы не заходили?
– сказала Лариса.
– Сергей Борисович все спрашивал, а у меня вашего телефона нет.

– Что с ним?

– В больнице. Я хотела позвонить, а он телефон не дал.

– Он простудился, да?
– Лидочка подсознательно выбрала самый безобидный вариант.

– Если бы!
– мрачно ответила Женя. Она была не накрашена и потому оказалась совсем девочкой. Глаза ее распухли от недавних слез.

Младенец в коляске смотрел на Лиду не мигая, и его взгляд был холодным, змеиным, хотя так говорить о беспомощных младенцах нельзя.

– Ну что же случилось?!
– В Лидочкином голосе, наверное, звучало раздраженное: "В конце концов я ему чужой человек!", что было неправдой.

– В реанимации он, - сказала Женька, не обидевшись на такой тон, - туда не пускают. Наверное, помрет. Я с доктором говорила, с Вартаняном. Он говорит, что надежды мало.

– В какой больнице?

– Туда не пускают, - повторила Женька.
– Даже меня не пустили, а я везде могу пройти.

– А что же будет?
– спросила Лида, но никто не ответил. И младенцы молчали - не сопели, не плакали, не смеялись. Все понимали и не доверяли Лидочке.

Получилось так, что молодые женщины проводили ее до дома и остановились у арки. Лида попрощалась и побежала прочь. Через несколько шагов ей захотелось оглянуться.

Обе женщины стояли в арке, глядя ей вслед.

Лидочка поднялась к себе, охваченная ощущением нечистоты, - и поспешила в душ. Это была странная форма психоза - врач объяснил бы, что она пыталась смыть с себя иррациональный страх.

Рассказ Сергея, потрясший какие-то опоры ее рационального сознания, за прошедшие дни стерся, превратился в небылицу - и вдруг ожил вновь в холодных глазах малышей. Это было куда более убедительным, чем все доказательство Сергея.

Зазвонил телефон.

Звонок был неожиданным и в пустой квартире показался слишком гулким.

– Лидия Ивановна?
– высокий голос был знаком.

– Я у телефона.

– Мое прозвище Фрей. Я помощник Сергея Борисовича. Это вам что-нибудь говорит?

– Разумеется.

– Мне надо встретиться с вами.

– Зачем? Что с Сергеем?
– глупо было задавать такой вопрос. Лида знала, что он в больнице. Но уж очень у Фрея был лживый голос...

– Он в отъезде. Он оставил для вас пакет. Я прошу вас немедленно его принять.

– Хорошо, - сразу согласилась Лида.
– Куда мне подойти?

– Вам следует подойти по известному адресу через двадцать пять минут.

Голос звучал издалека, будто не из соседнего дома, а из Конотопа.

Лидочка засуетилась. Почему-то она решила, что Сергей прислал ей записку с поручениями - ведь ему нужны фрукты, а может, надо доставать лекарства. Она вспомнила, что в холодильнике лежат два апельсина, потом доложила к ним коробку конфет, может, врачу подарить, затем отобрала газеты и журналы последних дней - ведь ему можно читать! Когда она уже оделась и подошла к двери, ее одолело опасение, что забыто нечто нужное. Лида стала метаться по квартире, но так и не вспомнила, что же забыла.

Перед особняком Лидочка была вовремя, но оказалось, что никого нет дома. Не дозвонившись, она обогнула особняк, но и у фотографов было пусто - приходя в студию, они сразу врубали ослепительные лампы. Сейчас окна смотрели серо и пусто.

Собрался дождь - пока еще не начался, но стало темнее. По листве проходили волны лесного шума. Ее обманули - но зачем? Фрею надо было, чтобы она ушла из дома? Может, это банда грабителей? Где же тогда доверчивый Сергей?

И тут в предгрозовой мертвой тишине она услышала быстрый картавый голос:

– Вы давно ждете?

Фрей стоял за ее спиной, знакомо заткнув большие пальцы за жилет оттого его небольшой, тугой животик выпятился вперед. Кепка скрывала глаза в тени, за дни разлуки эспаньолка подросла и сформировалась. Удивительно, что при виде его, люди не ахали:

– Ленин вечно жив!

Но в тот момент Лидочку не столь волновала таинственная биография Ильича, как судьба Сергея.

– Вы были в больнице?
– спросила она.

– Ни слова, - предупредил, оглядываясь, Фрей.
– Какая больница?

Он отпер дверь и, еще раз оглянувшись, пропустил Лиду в знакомую тесную прихожую.

Именно в тот момент она подумала: он хочет меня убить.

Такая нелепая мысль никогда раньше не приходила ей в голову. Да и как могла возникнуть она днем, посреди Москвы, в обществе безвредного, уступающего ей ростом пожилого человека?

Но Лиде стало так страшно, что она невольно отступила к двери в комнату, а темный силуэт Фрея закрыл собой дверной проем" Его рука протянулась к ней, она хотела кричать, но горло сжало судорогой. Рука старика коснулась ее плеча, Лида молча отбросила ее, и Фрей раздраженно воскликнул:

– Вы мешаете мне зажечь свет!

Оказывается, Лида умудрилась встать между ним и выключателем.

При свете Фрей вовсе не казался страшным.

Он снял кепку, резким жестом кинул ее на полку и принялся вытирать ноги о половик.

– Вы тоже вытирайте, - сказал он.
– Мыть тут некому.

– А почему вы не хотите сказать, что Сергей в больнице?
– спросила Лидочка.

– Потому что потому. Я вам не справочное бюро!
– Фрей вздернул бородку и, отстранив Лиду, прошел в комнату.