Миттельшпиль
Шрифт:
Сердце у Натали забилось как сумасшедшее, казалось, оно вот-вот вырвется из ее грудной клетки.
– Что значит “взяли ее” ?
– прошептала она. Лерой осклабился.
– Пришили. Луис перерезал старухе горло, пока она спала. А Джордж с Сетчем зарезали ублюдка ножами. Проткнули его насквозь не то десять, не то двенадцать раз. Искромсали на мелкие кусочки. Больше эта сука не будет охотиться на братьев Кирпичного двора.
Натали и Джентри обменялись взглядами и последовали за Лероем в дом, из которого доносились звуки празднества.
Луис Соларц был плотный светлокожий парень с выразительными глазами. Он восседал во главе кухонного стола, а Кара и еще одна молодая женщина промывали и забинтовывали ему рану на горле. Его желтая рубашка была вся забрызгана кровью.
– А что с твоим горлом, старик?
– осведомился Марвин. Главарь банды только что спустился.
– Ты вроде сказал, что вы перерезали горло старухе.
Луис возбужденно кивнул, попытался заговорить, издал хриплое карканье и перешел на шепот:
– Ага. Сказал. Белый ублюдок полоснул меня, когда мы разделывались с ним.
– Кара шлепнула Луиса по рукам, чтобы он не тянулся к порезу, и поправила повязку.
Марвин облокотился на стол.
– Что-то я не понимаю, старик. Ты говоришь, вы пришили Фуллер, пока она спала, но этот сукин сын все же успел порезать тебя. И где, черт побери, Джордж и Сетч?
– Они все еще там.
– С ними все о'кей?
– Да, все о'кей. Джордж хотел отрезать голову белому ублюдку, но Сетч велел ему подождать.
– Чего?
– осведомился Марвин.
– Тебя подождать.
Натали и Джентри подошли ближе. Натали вопросительно посмотрела на Роба. Тот пожал плечами, все еще не скидывая одеяла.
Марвин сложил на груди руки и вздохнул.
– Расскажи все сначала, Луис. Все с самого начала. Луис прикоснулся к своему перебинтованному горлу.
– Больно.
– Рассказывай!
– рявкнул Марвин.
– Хорошо, хорошо. Мы с Джорджем и Сетчем разговаривали с местным народом, как ты велел, но никто ничего не видел, и мы решили, что с нас довольно, понимаешь? Мы стояли на Джермантаун-стрит, а она вдруг выходит из магазина на улице Вистер.
– Магазин Сэма Дели?
– переспросил Кельвин.
– Вот именно, - ухмыльнулся Луис.
– Мадам Буду собственной персоной.
– Вы узнали ее по моей фотографии?
– спросила Натали. Все обернулись к ней, а Луис бросил на нее странный взгляд. Натали подумала, что, вероятно, женщины должны молчать на военных советах. Но она откашлялась и снова спросила:
– Вам помогла моя фотография?
– Да, она тоже, - хрипло прошептал Луис.
– Но с ней к тому же был белый ублюдок.
– Ты уверен, что это был он?
– вырвалось у Лероя.
– Да, уверен, - откликнулся Луис.
– И Джордж его уже видел раньше. Тощий такой. Длинные грязные патлы. Дикие глаза. Много таких хиппарей разгуливает со старухами, чтобы можно было ошибиться?
Все двадцать пять присутствующих разразились хохотом. Натали подумала, что это - разрядка после нервного напряжения.
– Продолжай, - сказал Марвин.
– Мы двинули за ними, пока они не вошли в старый дом. Сетч говорит: “валяйте”, а я говорю: “нет, давайте сначала оглядимся”. Джордж залез на дерево сбоку и увидел, что мадам Вуду спит. Тогда я говорю:
"ну, валяйте”. Сетч говорит “о'кей”, открывает замок, и мы входим.
– Где находится тот дом?
– спросил Марвин.
– Я покажу тебе, старик.
– Нет, ты расскажи мне!
– рявкнул Марвин и сгреб Луиса за воротник.
Тот заскулил и схватился за горло.
– На Квин-Лейн, старик. Недалеко от Джермантаун-стрит. Я покажу тебе, старик. Сетч и Джордж ждут там.
– Рассказывай дальше, - приказал Марвин.
– Мы тихо вошли, - продолжил Луис.
– Понимаешь, было всего четыре часа. Но старуха спала наверху в комнате, битком набитой куклами...
– Куклами?
– Да, знаешь, что-то вроде детской. Только она не совсем спала, а вроде как была под наркотой, понимаешь?
– В трансе, - подсказала Натали.
– Да. Вроде того...
– Луис снова бросил на нее быстрый взгляд.
– Что было дальше?
– спросил Джентри. Луис одарил всех широкой улыбкой.
– Дальше я перерезал ей горло.
– Она точно мертва?
– спросил Лерой. Улыбка расплылась еще шире.
– О да. Она мертва.
– А белый ублюдок?
– допытывался Марвин.
– Мы с Сетчем и Джорджем нашли его на кухне. Он натачивал это свое кривое лезвие.
– Косу?
– уточнила Натали.
– Да, - кивнул Луис.
– Нож у него тоже был. Им он и полоснул меня, когда мы захотели его отнять. А потом Сетч и Джордж прикончили его. Хорошо его отделали. Распороли ему глотку, старик.
– Он мертв?
– Ага.
– Ты уверен?
– Чертовски уверен. Ты считаешь, мы не умеем отличать мертвого от живого?
Марвин уставился на Луиса. В синих глазах главаря замерцал какой-то странный отсвет.
– Луис, этот белый ублюдок убил пятерых наших добрых братьев. Он справился с Мухаммедом, в котором было шесть футов два дюйма росту. Как же тебе, Сетчу и малышу Джорджу удалось так просто справиться с ним?
Луис пожал плечами.
– Не знаю, старик. Когда мадам Вуду отбросила копыта, белый ублюдок оказался не таким уж чудовищем. Обычный тощий парень. Он даже плакал, когда Сетч резал ему горло.
Марвин покачал головой.
– Что-то не верится.., уж слишком все просто. А что свиньи?