Чтение онлайн

– Если уж даже Архелай, самый рьяный сторонник войны, выступает за переговоры с Суллой, значит, наше положение действительно очень плачевно,- молвил осторожный Артасир.

За мир стояли Кратер и Пелопид. И Моаферн. Один Тирибаз был за продолжение войны.

– У Суллы нет кораблей,- говорил он,- переправиться из Европы в Азию он не сможет при всем желании. Все его победы в Греции- это победы над Архелаем, но не над Митридатом. Пусть Сулла разбил два наших войска, мы соберем третье. Разобьет и его- выставим четвертое. У нас за спиной бесчисленные азиатские племена, а у Суллы союзников нет. Даже Рим ему враждебен. Войско Суллы измотано беспрерывными осадами, переходами и сражениями, в Греции это войско, как в ловушке. Нужно послать в Грецию новое войско, таково мое мнение.

– Но Архелай…- начал было Критобул. Тирибаз перебил его:

– Архелая необходимо отстранить от командования. Я сам готов возглавить войско.

Но тут заговорили союзники Митридата, все они не горели желанием и дальше воевать с Римом.

– Пусть мои слова не покажутся дерзкими, однако я склонен усматривать в победах Суллы не просто удачу и талант полководца, но волю богов,- сказал вождь толистобогиев Кингеториг.- Галаты готовы воевать с людьми, но не с богами.

– Я скажу напрямик, хоть и являюсь зятем Митридата,- произнес царь пафлагонцев Александр.- Невелика честь устилать своими костями беотийские равнины, поэтому я больше не намерен посылать своих воинов на смерть.

Военачальники фригийцев, мисийцев, карийцев, вифинян и эллинских наемников также в один голос выразили нежелание переправляться в Грецию ни под началом Тирибаза, ни даже самого Митридата.

Митридат понял свое бессилие: уговорить союзников продолжать войну он не мог, заставлять силой не смел. У одного Кингеторига было десять тысяч галатов. Причем толистобогиев всегда были готовы поддержать их собратья трокмы и тектосаги, вожди которых хоть и помалкивали на совете, но по их лицам было видно, что они согласны с Кингеторигом.

Не хотелось Митридату ссориться и с Александром из любви к дочери.

– Критобул,- сказал царь,- приготовь письменный указ. Я даю Архелаю полномочия для заключения мира.

– На каких условиях?- спросил секретарь.

– На самых выгодных для нас!- воскликнул Тирибаз при гнетущем молчании союзников.

– На приемлемых условиях, Критобул,- после краткого молчания вставил Митридат.- Главное, чтобы был заключен мир.

Распустив совет, Митридат захотел остаться в одиночестве, однако его потревожил бесцеремонно ворвавшийся Тирибаз.

– Мне горько и стыдно видеть, что царь понтийский поддался малодушию союзников и предпочел унизительный мир пусть трудной, но победе!- кричал Тирибаз, не находя себе места от возмущения.- Если людей недалеких и трусливых устрашают римские мечи и многочисленные жертвы в этой войне, то тому, кто затеял эту войну, не пристало при первых неудачах терять лицо. Осмелюсь напомнить тебе, Митридат, о восьмидесяти тысячах римлян и италиков, перебитых за один день по твоему приказу. Думаешь, Сулла забыл об этом?

– А ведь я действовал по Твоему совету, Тирибаз,- зло прищурился Митридат.

– Рано складывать оружие, царь!

– Теперь мне ясен смысл твоего совета, Тирибаз. Этим ты хотел не просто запугать Рим, но уничтожить всякую возможность переговоров с римлянами.

– Царь, мир с римлянами лучше всего заключать у ворот Рима!

– И все же я пойду на переговоры с Суллой…

– Царь, этим ты поставишь себя в униженное положение. Римляне отнимут у тебя все завоевания!

Митридат взорвался:

– Ас кем, по-твоему, мне воевать- с Суллой?! С Кингеторигом?! С царем Александром?! С мисийцами или карийцами?! С кем?!. У меня всего двадцать тысяч преданного войска, а уставших от войны союзников больше пятидесяти тысяч. Никто из них не жаждет воевать с победоносным Суллой. Я предвижу: стоит Сулле высадиться в Азии, и все мои союзники переметнутся к нему, сдадут города, предоставят заложников, сложат оружие… Так лучше заключить мир, пока Сулла в Греции, чем бросать вызов Судьбе. Оглянись вокруг, Тирибаз, всюду недовольство и заговоры! Никто уже не прославляет меня как нового Диониса, все пребывают в ожидании прихода своих прежних господ – римлян. Те, кто вчера проклинали римлян, сегодня готовы лизать им пятки, дабы заслужить их милость. О человеческая порода, смесь лживости и пресмыкания! Готовая туда склониться, куда подует более сильный ветер!

Тирибаз молчал. Ему не было дела до человеческой породы, в которой он давно разочаровался, ему было тяжело сознавать, что Митридат, как и Архелай, сломлен духом.

Благодаря Зариатру, у которого повсюду были «глаза» и «уши», удалось раскрыть заговор в Магнесии. Граждане этого города собирались однажды ночью перебить гарнизон Митридата и освободиться от власти понтийского царя. Митридат в гневе приказал казнить всех заговорщиков, которых было почти четыреста человек. Это событие всколыхнуло всю Ионию. Такая мера устрашения, к удивлению Митридата, никого не устрашила. Сатрапы и начальники гарнизонов постоянно доносили царю о случаях нападения на воинов, стоящих в карауле, о подстрекателях, призывающих к восстанию; где-то углем писали на стенах домов непотребное о царе Митридате, где-то свергли с постамента его статую…

Хиосцы даже осмелились отправить посольство к Сулле, желая заверить римского полководца в своей готовности снова вернуться под покровительство Рима.

Выслушав соглядатая с Хиоса, Митридат немедленно поручил военачальнику Зенобию переправиться на остров и сурово наказать хиосцев за измену. Зенобий, ведя за собой войско под предлогом, будто он собирается перебросить его с Хиоса в Грецию, ночью захватил стены и боевые суда хиосцев.

Поставив у ворот стражу, Зенобий велел объявить, чтобы иноземцы оставались спокойными, а хиосцы собирались на народное собрание, так как он намерен сообщить им нечто от имени царя. Когда хиосцы собрались в театре, то Зенобий заявил им, что царь Митридат стал относиться с подозрением к их городу из-за тех граждан, которые держат сторону римлян, но он проявит хиосцам свою милость, если они выдадут все оружие и в качестве заложников дадут детей виднейших из граждан. Хиосцы, видя, что их город взят, выполнили условия Митридата. Зенобий перевез сданное оружие и заложников на материк в город Эрифры.

Позднее Митридат отправил хиосцам письмо, в котором напомнил о том, как хиосская триера ударила его корабль во время морской битвы с родосцами.

«Виновники этого не были найдены,- писал Митридат,- однако я закрыл на это глаза, давая вам почувствовать мое великодушие. И вот лучших своих граждан вы тайно послали к Сулле, и ни на кого из них не указали, и не донесли мне, что они это сделали не по общему решению, а это вы должны были бы сделать, если бы вы не были их соучастниками. Тех, которые злоумышля ли против моей власти, злоумышляли на мою жизнь, мои друзья присудили к смерти, я же вас наказываю штрафом в две тысячи талантов».