Чтение онлайн

— Они изменятся. — Я упрямо запихнул в себя еще кусок хот-дога и добавил с набитым ртом: — Они поймут.

Ведь ради чего все? Убийство Стального Сердца? Чтобы показать, что можно бороться. В конце концов остальные это поймут. Не могут не понять. Мстители не смогут победить всех эпиков в стране в одиночку.

Я кивнул Сэму.

— Спасибо. За то, что делаешь.

Он кивнул в ответ. Может, это прозвучит глупо, но то, что Сэм открылся, — самое важное событие в этом городе за последние десять лет. Кто-то воюет с оружием в руках, проливая кровью, кто-то — с помощью маленькой стойки на углу.

— Посмотрим. — Сэм вернул мне монеты, взяв лишь пару десятицентовиков за наши хот-доги.

Мы снова пустили в ход американские деньги. Правда, только монеты, стоимость которых теперь была гораздо выше. По предложению Тиа городские власти обеспечивали их провиантом.

— Оставь себе, — сказал я. — Пусть первые десять человек сегодня получат хот-доги бесплатно. Мы их изменим, Сэм. По кусочку за раз.

Он улыбнулся, но положил деньги в карман. Когда мы с Абрахамом отошли, у меня в наушнике раздался голос Тиа, скупой и рассеянный:

— Есть, что доложить?

— Доги великолепны, — сообщил я.

— Доги? — переспросила она. — Вы проверяли городские собачьи питомники?

— Юный Дэвид знакомил меня с местной кухней, — проговорил Абрахам с набитым ртом. — Они называются «хот-догами», потому что годятся только на корм животным, да?

— Ты водил его к той стойке с хот-догами? — спросила Тиа. — Разве вы оба не должны встречать новоприбывших?

— Ну вы и обыватели, — пробурчал я, заталкивая остатки хот-дога в рот.

— Уже идем, Тиа, — успокоил ее Абрахам.

Мы зашагали к городским воротам. Новые власти решили отгородить центральную часть города, для чего на некоторых улицах возвели баррикады из стальной мебели. Получился замкнутый периметр, и мы могли вести учет всех прибывающих в город.

Мы спешили мимо разбегавшихся по своим делам, опустивших головы прохожих. Сэм был прав. Судя по всему, большинство считало, что с минуты на минуту в город нагрянут эпики и учинят расправу. Если уж на то пошло, после свержения Стального Сердца огромное число людей покинуло город.

Очень жаль, ведь заработало временное правительство. На полях за городом работали фермеры, благодаря своим способностям эпика Эдмунд обеспечивал всех энергией. Имелась даже полиция, в основном состоящая из бывших солдат охранки Стального Сердца.

Ньюкаго функционировал так же эффективно, как во времена Стального Сердца. Мы попытались скопировать его систему, но только, конечно, без тех бессмысленных убийств ни в чем не повинных людей. Жизнь наладилась. Уж точно, здесь она была лучше, чем где-либо в Разъединенных Штатах.

Но люди по-прежнему прятались, ожидали катастрофу.

— Они поймут, — пробормотал я.

— Возможно, — ответил Абрахам, оглядев меня.

— Просто подожди.

Он пожал плечами, прожевал последний кусок своего хот-дога и скривился.

— Вряд ли смогу простить тебя за такое, Дэвид. Это было ужасно. Оттенки вкуса должны подчеркивать друг друга, а не затевать тотальную войну.

— Ты же его доел.

— Не хотел показаться невежливым. — Он снова скривился. — Правда, ужасно.

Мы шли молча, пока не добрались до первой неперекрытой улицы. Здесь солдаты охранки пропускали выстроившихся в очередь желающих попасть в город. Обладатели ньюкагских паспортов — работающие за пределами центра фермеры и мусорщики — проходили сразу. Новоприбывших останавливали и просили подождать инструктажа.

— Сегодня много народу, — заметил я.

В очереди из новеньких стояло человек сорок-пятьдесят. Абрахам хмыкнул. Мы подошли туда, где парень в черной броне охранки объяснял городские порядки группе людей в грязной изношенной одежде. Последние годы многие из них провели вдали от цивилизации, избегая эпиков, по возможности выживая в стране, которой правили тираны разных уровней вложенности, словно матрешки со злыми нарисованными лицами.

«Среди новоприбывших две семьи», — подумал я, заметив мужчин и женщин с детьми, и приободрился.

Пока несколько солдат продолжали инструктаж, один из них, Рой, подошел к нам. Как и остальные солдаты охранки, он носил только броню, без шлема. Они и без шлемов внушали страх.

— Привет, — поздоровался Рой.

Это был долговязый рыжий парень, мы выросли вместе. Я так и не выяснил, не затаил ли он на меня обиду за тот случай, когда я прострелил ему ногу.

— Как эта партия? — тихо спросил я.

— Лучше, чем вчера, — хмыкнул Рой. — Меньше приспособленцев, больше настоящих иммигрантов. Это сразу видно, как только речь заходит о работе, которую нужно выполнять.

— Приспособленцы отказываются работать?

— Нет. Просто они слишком разгоряченные, так и рвутся вперед, от улыбок рты не закрываются. Сплошное притворство. Хотят, чтобы им назначили работу, а потом собираются бросить ее при первом удобном случае, стянув все, что плохо лежит. От таких мы избавляемся.

— Смотрите, поосторожнее, — сказал я. — Не внесите кого-нибудь в черный список лишь потому, что он чересчур оптимистичный.

Рой пожал плечами. Мы контролировали энергию, питающую оружие и броню охранки, и солдаты оставались на нашей стороне, но, похоже, тоже были на грани. Стальное Сердце временами использовал их для борьбы с незначительными эпиками. Из того, что я слышал, обычных людей не ждало ничего хорошего по обе стороны конфликта.

Эти мужчины из личного опыта знали, каково это — иметь дело с эпиками. Если некто могущественный решит занять место Стального Сердца, от полиции будет примерно столько же толку, сколько от мешка со змеями на соревновании по танцам.