Чтение онлайн

Меч сейчас не при деле, он пусть подождет. Цепь и арбалет – это лучший выбор. Почему арбалет, тут объяснять не стоит, но цепь… Творение Кромешников – что может быть провокационнее, нежели использовать его против их же слуг? Люблю такие ситуации, они заставляют почувствовать жар текущей по жилам крови, ощутить бесподобный аромат риска, азарта, всплеск адреналина. К тому же мой трофей способен не только изменять размеры, но еще и перегонять один Цвет в другой. Прелестное качество, хотя я как-то особо его и не испытывал. Повод появился? Появился. Отлично, пришло время испытания.

Оранжевое сияние, возникшее на пути ларсанов, сильно поубавило прыти, напомнило их нутру о сути времени, что даже во Фрахтале остается существенной силой. Тлен, мимолетность реальности для тех, кто не способен выйти за установленные природой пределы. Мощно, красиво, эффектно. Правда, разработано против людей, разумных существ, но и для этих сойдет, пусть не в полной мере. Инстинкт самосохранения зверью погасили умело, надо отдать должное.

Выстрел из арбалета – и угольно-черный болт врезается в грудь звероящера в полете. Яростный клекот, вязкая фиолетовая кровь струится по короткой шерсти. Этот пока неопасен, но остальные… Их много, и защита Глэйр трещит под их когтями. Да, простыми когтями, которые разрывают мерцающие экраны, выставленные прекрасной нимфоманкой. Теперь я понимаю, почему ларсанов так опасаются даже не самые слабые из авторитетных личностей Фрахталя. Им плевать на тонкие, изящные мистические формулы. Зверь, он везде зверь, ставка на инстинктивный напор, мощь. Да, Фрахталь обеднел Цветом, то есть источником Силы, мистики стали использовать более чувствительные к его колебаниям чары. Логично? Да. Разумно? Кто бы спорил!

Однако у всего есть и оборотная сторона, а сейчас она проявлялась в полной мере. Ларсаны, порождения дикой магии, брали числом, координацией усилий и собственным, не обработанным еще Цветом. Один такой зверь – ерунда. Мастер магии раздерет его на сотню мелких кусков. Два или три заставят попотеть, ну а пятерка подобных мигом наведет на мысль об отступлении. В замок свой или приятельский, например. Ну а коли их с десяток или больше, как сейчас?

Мысли летели быстро, еще быстрее, чем я работал цепью, создавая туманный круг, через который мало какая тварь рискнет проникнуть. Сила на силу, без декадентствующих изысков, что так любят здешние Мерцающие и прочие Механисты. Любые заранее выверенные до мельчайшей детали конструкции будут малополезны против такого количества противников, а вот если…

Калейдоскоп. Или взбесившаяся радуга. Нечто подобное сейчас пыталась применить Глэйр, но ее подводила шаблонность, догматическое следование преподанным когда-то урокам. Вообще, всякого рода незыблемые правила во Фрахтале, как я заметил, сильно распространены. Зачем, почему? Это не ко мне, а к Кромешникам. Но я не о том… Лучше уж вводить элементы новизны, импровизацию. Мое сознание не сковано устоявшимися правилами, я их просто ведать не ведаю.

Синева моря и насыщенная зелень – пусть они сольются воедино, добавляя сил друг другу и пробивая щиты врага. С цепи срывается облако искр двух Цветов, заставляя ларсанов отпрянуть, замешкаться. И сразу же падает серебряная тьма, что похожа на ночное небо с мириадами крупных, сияющих звезд.

Цепь, повинуясь мысленному приказу, растет, удлиняясь в несколько раз, но управлять ею все так же легко. Она обвивается вокруг шеи зверюги, и сразу же черное безмолвие окутывает ее, а серебряные огни вращаются, создавая имитацию замкнувшегося в кольцо острого лезвия. Имитацию? Извиняюсь, не так выразился. Имитация не смогла бы смахнуть голову, что падает вниз олицетворением успеха.

Удар мощной когтистой лапы. Едва успеваю подставить арбалет, который вырывается из рук. Да чтоб вас всех! Лечу на пол, в падении успевая хлестануть цепью по вознамерившемуся закончить свою работу ларсану. Надо признать, он был к этому очень близок. Крик Глэйр и сияющий золотой шар, покрытый вязью символов, врезаются в моего обидчика, оставляя в груди аккуратную, прижженную по краям дыру. Спасибо тебе, выручила. Защита опасно потрескивает, скоро окончательно падет. Сглазил! Жалобное эхо рухнувших барьеров разнеслось на большое расстояние. Все, артефакты исчерпали запас Цвета, чтоб им пусто было. Теперь действительно остается рассчитывать исключительно на свои собственные силы.

Нет времени поднимать арбалет, зато меч моментально оказывается в руке. С трудом успеваю отбиваться от лап, клювов, всплесков дикой магии, рвусь ближе к Глэйр. Она ведь тоже рискует, а потерять ее не хочется. Уже почти забыто, что в бой ввязались в расчете вытащить Рэнду-Механиста, сейчас несколько не до того. Противник оказался действительно очень силен, слишком силен. Бежать? А получится ли?

Отбиваюсь цепью, одновременно острием меча рисую сложный символ. Там должно отразиться многое, разные нюансы, воздействия, грани Цветов, их сочетания и оттенки. Рисую, выплетая паутину блоков и ударов. Меч ведь не кисть, он обретает полную мощь лишь во время боя, когда вокруг кровь, безжизненные тела, крики раненых и умирающих.

– Тень!

В вопле Глэйр звучит ужас. В последние мгновения мне стало чуть легче. Это два ларсана взмыли в небеса, чтобы обрушиться оттуда на девушку. Когти и магия – сочетание очень опасное. Глэйр надо было бы еще и материально-магическим оружием обзавестись, а она только и исключительно на магию рассчитывает. Видимо, до сего момента все нормально шло, но ситуация изменилась. Чистая магия против этих созданий, она как-то… тускловата, особенно если работать на ближней дистанции. Зато Механисты – им как раз приволье. Тот же Рэнду – его ржавые части тела очень хорошо сочетают мистическое воздействие с чисто физическим. Уж не в том ли суть всей их механистической теории?

Мысли бегут, ничуть не затрагивая боевые рефлексы, словно движение идет параллельными курсами. Давно заметил, что отвлеченные размышления во время боя на окололежащие темы – это как тот транс, что используется некоторыми мастерами боевых искусств. Говорят, что чушь, ересь. Говорили… Кто-то и когда-то, не помню. Зато лично мне помогает. А коли так, то пошла бы вся эта критика в пешее и очень далекое путешествие.

Раздвоившаяся, увеличившая массу цепь одновременно бьет в голову и в грудь одному из ларсанов, отшвыривая того, как ненужный хлам, на десяток метров. Резкая боль в руке. Еще немного, и кисть вывихнул бы. Не привык я еще к этому артефакту, да и инерция удара очень уж неожиданной оказалась. Видимо, с непривычки очень большой импульс вложил. Минус один… Но второй уже успел полоснуть когтями Глэйр. Разорванное платье, кровь, яркий цвет которой видится алым цветком. Боль, крик, злоба, что поднимается у меня в душе. Та злоба, что мгновенно переплавляется в ненависть. Ненависть! Она дает силу, мощь, выброс энергии, в том числе и мистической. Особенно мистической!

Сорвавшаяся с лезвия клинка молния уже в полете разворачивается в мелкоячеистую сеть. Там все цвета радуги, меняющиеся местами, демонстрирующие все оттенки, какие только смог вообразить мой разум. Универсальное оружие. Сеть проходит сквозь Глэйр, хотя даже такое прикосновение заставляет ее взвыть от вспышки непереносимой боли. Но ее обидчику пришлось на порядок хуже. Сеть просто разорвала тварь на молекулы, впитав силу в себя, засияв непереносимо для смотрящих в ее сторону. И отлетела обратно, по направлению к оставшимся ларсанам.

Совместно выставленный барьер, сработавшие защитные поля, что были имплантированы Кромешниками в тела зверей, – все это ослабило действие сети, но не уничтожило ее. Сияние, вспышки, треск разрядов и снопы искр. Безумие Цвета, пляска взбесившихся энергополей.

Падаю на колено, не в силах держаться на ногах. Усталость – дикая, непреодолимая, та самая, что возникает при слишком большом напряжении мистических способностей. А ведь еще ничего не закончилось! Да, эти звери временно нейтрализованы, но надо добить. У меня же нет сил, совсем нет. Глэйр лежит, зажимая рану в боку. Грубая рана, нехорошая, но для мистика не слишком опасная.