Чтение онлайн

– Мы говорили о бабах, пардон, о женщинах. Краснов доказывал, что не все женщины б****, а я говорил, что все.

Я покосился на Ольгу, которая продолжала печатать на компьютере и, казалось, не замечала никого вокруг себя.

– Давайте для протокола дальше называть таких женщин плохими, - предложил я, - продолжайте.

– Ну вот, Вова разозлился. Говорит: "не верю, что все, моя жена не такая!" и ударил меня слегка в грудь. У него рука тяжелая, но удар был действительно несильным. Как раз мимо проходил Гусь, то есть Гусев, и Вовка успокоился. В общем, мы остались каждый при своем мнении. А вчера Краснов пришел и попросил у меня прощения. Сказал, что был не прав, когда меня ударил. Он надеялся, что его жена все-таки неплохая женщина, хотя мужик начал в этом сомневаться.

– Ничего себе!
– прокомментировал я.
– Что же случилось за сутки, если боцман разуверился в женщинах?

– Вовка объяснил, что считал одну пассажирку приличной особой, пока не увидел, как она утром выходит из каюты одного из членов экипажа.

– Он не сказал, кто это?

– Нет, но он назвал ее парашютисткой.

На этот раз Ольга не сдержалась и на короткое мгновение прекратила печатать, но потом ее пальчики снова застучали по клавиатуре.

– С этим ясно. Теперь попытайтесь вспомнить вот о чем. Когда вы принесли завтрак сегодня боцману, на часы не посмотрели?

– Посмотрел! Было ровно семь.

– Вы входили в каюту?

Казалось, парень, прежде чем ответить, разбирал мои вопросы по косточкам, ответы я всегда получал с некоторой задержкой.

– Да, я входил в каюту, но ненадолго, Я хотел оставить еду и уйти, но Вовка вспомнил наш спор и еще раз начал извиняться. Мы даже выпили по пятьдесят грамм за мир во всем мире. А затем я ушел, мне нужно было обслужить других членов экипажа.

– Боцман при вас съел свой завтрак?

– Нет, наверное, Вовка поел уже после моего ухода.

– Вы не посмотрели на часы, когда уходили?

– К сожалению, нет, но думаю, что еще не было половины восьмого.

– В поведении боцмана вы не заметили ничего странного?

– Нет, все было нормально.

– Краснов, случайно, не стучал чем-нибудь по стенам или потолку своей каюты?

Парень нахмурился, вспоминая.

– Я такого не припоминаю, хотя Вовка любит размахивать руками при разговоре.

– А вам не попадалась на глаза в каюте боцмана газета?

– Газета? Нет, не попадалась. Краснов, по-моему, никогда ничего не читал. Хотя, постойте. Перед тем, как наполнить наши стаканы водкой, Вовка скомкал какую-то газету и выбросил в иллюминатор. Я еще спросил его, чего он мусорит, но Краснов даже не стал отвечать.

– Жаль, что боцман выбросил газету, в отличие от него я читать люблю, особенно криминальную хронику. Все эти убийства, ножи, пистолеты так возбуждают воображение.

Мне показалось, что Роман смотрит на меня, как на сумасшедшего.

– Кстати о птичках. Вы не в курсе, на камбузе ножи не пропадали?

Пауза перед этим ответом была наибольшей.

– Не знаю, мы получили новую партию перед круизом. Никто не интересовался количеством ножей. А почему вас заинтересовали кухонные ножи? Они тоже возбуждают ваше воображение?

– Боцмана убили, проделав в груди отверстие, предположительно ножом. А где можно раздобыть холодное оружие без особого труда? Правильно, на камбузе.

Я замолчал, Роман тоже не рвался продолжить беседу. Он похлопал себя по карманам и спросил:

– Извините, забыл свои сигареты, вы не угостите меня?

– Я не курю!

– Возьмите!
– сказала Ольга, протягивая Роману пачку "Marlboro".

– Мы вообще-то закончили, - произнес я, - у меня больше нет пока к вам вопросов.

– Тогда я могу идти?

– Идите, только подпишите протокол. Если вспомните что-нибудь еще, обязательно найдите меня.

Когда за помощником кока закрылась дверь, я посмотрел на Ольгу. Казалось, что девушка пытается спрятаться от меня за экраном ноутбука.

– Может быть, на пароходе есть еще кто-то, кто прыгает с парашютом?
– произнесла она.

– Ага, и этот кто-то - молодая девушка, прекрасно осведомленная обо всех членах экипажа. Тебе не кажется, что совпадений многовато?

Мой вопрос остался без ответа, очередной свидетель уже топтался на пороге каюты.

– Проходите, присаживайтесь, - сказал я.

Второй помощник капитана Анатолий Лебедев был старше меня лет на пять. Вот от кого не откажется модельное агентство. Высокий, крепкий мужчина с волевым подбородком, зеленым огнем в глазах, прямым носом и решительно сжатым ртом не мог не заинтересовать девушку Олю.

– Я думаю Ольгу вам представлять не надо. Она мне сегодня вызвалась помочь, печатает протоколы допроса свидетелей. То, о чем вы сейчас расскажете, будет зафиксировано в протоколе, после нашей беседы вы ознакомитесь с данным документом и подпишите его. Так что советую вам придерживаться правдивых ответов, чтобы потом не было стыдно ни вам, ни кому-нибудь еще.

– Я не привык говорить неправду, господин подполковник.

– Я - всего лишь майор.

– Как говорил один философ, плох тот майор, который не хочет стать подполковником.

Мы посмотрели друг другу в глаза.

– Один - один!
– произнес я.
– А теперь шутки в сторону. Как близко вы были знакомы с боцманом?

– Как и с любым членом экипажа, нас связывали только рабочие отношения.

– Когда вы видели Краснова живым в последний раз?

– Вчера, вернее уже сегодня. Я сменился с вахты в полночь, и мы встретились в коридоре. Наши каюты расположены на одной палубе по правому борту, как впрочем, и каюты других членов экипажа, не считая матросов и мотористов, кубрики которых находятся палубой ниже.

– Кстати, давно хотел узнать, чем кубрик от каюты отличается?

– Каюта более комфортна и предназначена для одного члена экипажа, а у кубрика удобства не предусмотрены, зато вместимость до четырех человек.

– Когда вы встретили Краснова, в его поведении не было ничего странного?

– По-моему боцман был немного пьян.

– Немного?

– Когда я говорю немного, это значит, что человек еще держится на ногах. Боцман шел самостоятельно, не всегда по прямой линии, но он не падал, поэтому я думаю, что он выпил не больше литра водки.