Чтение онлайн

Я вспомнил о Кей Кроули, маленькой старушке в доме напротив, которая улыбалась, помогала всем и любила так бескорыстно, что приняла в дом демона, превратив его в человека. Еще я вспомнил об этом человеке, о старике-соседе, рядом с которым вырос, о демоне, с которого брал пример больше, чем с собственного отца. Какими были его последние слова?

«Вспоминай обо мне, когда я исчезну».

Я вспоминал, и мне его не хватало.

Утрата и тоска.

— Прекрати! — закричал Форман.

Он вскочил на ноги и принялся расхаживать по кухне. Он не приближался ко мне, просто бесцельно метался туда и обратно. Это напоминало нервный тик.

Мой план работал.

— Ты здесь не для этого, — сказал он, размахивая на ходу руками. — Ты здесь не для тоски, не для этой тухлой эмоции.

Он прошел в гостиную, и оттуда до меня донесся его голос:

— Мне нет нужды тосковать по чему бы то ни было!

Он влетел обратно в кухню, обеими руками ухватился за столешницу и наклонился ко мне.

— Ты думаешь, я не чувствовал этого раньше? — выкрикнул он мне в лицо. — Ты думаешь, что можешь потрясти меня новой эмоцией, я начну страдать и…

Он выпрямился и отвернулся. Почесав лоб, он подошел к раковине и снова обернулся ко мне:

— Мне этого не надо. Я ухожу.

Он направился ко мне в обход стола, и я инстинктивно отпрянул.

— Я не… успокойся. Я тебя пристегну, чтобы ты не наделал глупостей. Я вернусь.

Под столом оказалась довольно длинная цепь с наручниками, и Форман захлопнул их у меня на щиколотке.

— Я вернусь, — повторил он, — и советую тебе чувствовать что-нибудь более интересное к моему возвращению.

Он вышел в гостиную, а оттуда на улицу, тщательно закрыв за собой дверь. Взревел двигатель, и машина уехала.

Настало время для второй фазы.

Форман вел себя так, словно спасался от моей тоски, но я-то знал, что это неправда. В тот раз, когда мы атаковали его тоской, он спустился в подвал и набросился на нас. Если его захлестнуло новое чувство, не требовалось уезжать, достаточно было вернуться в подвал к женщинам. Но нет, Форман уехал. Значит, как я и предполагал, он намеревался кого-то похитить, возможно Кей Кроули или мою маму. Когда я понял Формана, предвидеть его действия стало нетрудно. Я сказал, что он лишен чего-то, и он отправился за этим.

В моем распоряжении был час или меньше, если предположить, что он поедет прямиком к Кей. Мне следовало подготовиться к его возвращению, но просто напасть на него я не мог, потому что он почувствовал бы мои намерения. Даже когда эмоции переполняли его, как случилось в подвале, он умел мгновенно выходить из этого состояния. Мне удалось бы его победить, только косвенно заманив в ловушку. Я встал и проверил цепь — она держалась надежно, но давала футов двадцать свободы. Я надеялся, что этого хватит.

Кухня была удобным местом для ловушки, потому что здесь находился самый мощный электроприбор в доме — плита. Оставалось смастерить что-то, что ударит Формана током, когда он вернется. Вот только что? Звеня цепью, я прошел к шкафчикам, начав с самого дальнего, до которого позволяла дотянуться цепь. Шкафчики в основном были пустыми — несколько тарелок лежали в раковине и ждали, когда их вымоют. В одном из шкафчиков я увидел стопку одноразовых тарелок и коробку с пластиковыми вилками, в другом — пыльную керамическую кружку. Поиски в буфете оказались более плодотворными — там стояло несколько ржавых кастрюлек, кофеварка и непонятно откуда взявшаяся картонная коробка с газетами.

На самом буфете я нашел несколько полезных предметов: полупустую подставку с ножами, тостер и микроволновку. Я вытащил ящики и перебрал горку столовых приборов, старые упаковки с батарейками, какие-то инструменты и карандаши. Обнаружил две отвертки. Может, мне понадобится что-то развинтить…

На отвертках я увидел засохшую кровь.

Я пригляделся внимательнее — кровь была на всех инструментах. Это не просто ящик с полезными предметами, а набор для пыток. Я вытащил нож из подставки и внимательно осмотрел. Его помыли, но плохо: на зубчиках остался коричневатый налет крови.

Я, конечно, знал, что он начнет мучить того, кого привезет, но сейчас сообразил, что он, скорее всего, будет делать это на кухне. Подвал переполнен, пыточная занята; если он станет заниматься этим здесь, то, вероятно, заставит меня смотреть или даже помогать ему, не снимая наручников. На кухне у него полный набор инструментов: ножи, отвертки, пестик для колки льда, плоскогубцы, даже молоток. Мне оставалось только подвести ток к тому инструменту, за который он наверняка схватится, а потом спокойно сидеть, пряча все эмоции, и ждать. По моему возбуждению или тревоге он не должен ни о чем догадаться. Мне надо казаться мертвым.

Но куда подвести напряжение и как?

Наверное, мне удастся приладить провод к одному из инструментов в ящике и подключить его к розетке для плиты, но я не знал, какой инструмент Форман возьмет первым. Я огляделся в поисках часов, но их не было; я понятия не имел, когда он ушел и скоро ли вернется. Но действовать следовало быстро, а ничего другого придумать я не мог, и потому мой выбор пал на один из инструментов.

Я достал кофеварку и нож. Я надеялся, что трех-четы-рехфутового шнура кофеварки хватит, чтобы дотянуться от ящика до розетки. Ножом я обрезал шнур под самым днищем кофеварки и начал счищать изоляцию с проводов. В процессе я обратил внимание, что лезвие и рукоять ножа сделаны из цельной полоски металла с деревянными щечками. Ток, поданный на лезвие, ударит того, кто возьмется за ручку. Я вскочил и осмотрел подставку для ножей — снизу через отверстие виднелось лезвие самого длинного ножа. Это могло сработать гораздо лучше, и провод подвести к подставке было проще, и легче подстроить, чтобы Форман прикоснулся к тому ножу, к которому нужно. Я вытащил длинный нож, остальные бросил в раковину к грязным тарелкам и принялся за работу.

Прежде всего следовало подвести к ножу провод. Прижав нож к полу в дальнем углу, где любые царапины скроются под звеньями моей цепи, я приставил пестик для колки льда к кончику и ударил молотком. Безрезультатно. Я попробовал еще раз, еще и еще. Поменял пестик на отвертку «Филлипс», но ничего не добился — лезвие было слишком прочным. Тогда я взял нож и принялся колотить им о бортик тяжелой чугунной сковородки. Наконец сталь не выдержала. Когда вмятина показалась достаточной, я крепко обмотал вокруг нее оголенную проволоку.