Чтение онлайн

Воспоминание. Он просил связаться с ним, если я вспомню что-нибудь о той ночи, когда умер Неблин. Тогда я проигнорировал его, потому что не хотел делиться тем, что знал, но теперь просьба Формана давала мне идеальный предлог явиться к нему. Мне только нужно было воспоминание, либо реальное, либо очень правдоподобное. Я принялся перебирать воспоминания той ночи, анализируя каждую частичку информации и сравнивая подлинные воспоминания с тем, что уже ему рассказал.

Я попал в дом Кроули, открыв украденным ключом подвальную дверь, но потом я запер ее, и никто об этом не знал. Я мог бы направить полицию туда, но любая улика, которую они найдут, укажет на меня. Я отказался от этой идеи и стал думать дальше.

После убийств той ночью я разбил и спрятал все три сотовых телефона: мистера Кроули, миссис Кроули и доктора Неблина. Если бы я случайно «нашел» осколок телефона Кроули… но и тут возникнут проблемы. Никто, кроме меня и полиции, не знал, что телефоны — ключевой вопрос расследования. Даже мама не знала. Если бы телефоны всплыли, это выглядело бы слишком подозрительно.

Что я мог сделать? Что сказать? Я довольно неопределенно описал убийцу: крупная темная фигура — такой словесный портрет не подходил ни мистеру Кроули, ни демону. Я подробно описал, как прятал тело доктора Неблина за сараем Кроули, надеясь, что убийца меня не найдет. Я описал звук, который издавал убийца, какой-то сдавленный рев, — на этот звук мама вышла меня искать. Все, о чем я не боялся говорить, они уже знали. Прочее выдавало во мне лжеца или преступника.

Значит, требовалось отыскать новые подробности в той информации, которую они от меня уже получили. Если я мог без опаски описывать им преступника, которого видел из окна спальни, то почему бы мне не вспомнить какую-нибудь деталь, например покрой его куртки. За деталями я полез в Интернет и стал просматривать каталоги мужской одежды. Наконец я нашел подходящую: добротная, типа фермерской, угловатая куртка из прочной ткани. На крупной темной фигуре она выглядела бы внушительно, к тому же из-за отсутствия вставок или, скажем, капюшона она ничем особенным не выделялась, и то, что я вспомнил о ней только сейчас, не должно было вызвать подозрений.

Оставалось сообщить Форману. Ждать я уже не мог, поэтому сел в машину и поехал в полицию.

— Привет, Джон, — сказала секретарша Стефани.

С января я сделался тут частым гостем, и она, как и многие полицейские, успела со мной познакомиться. Я о ней почти ничего не знал и вообще старался не приглядываться. Она была очень привлекательна, а мои правила, запрещавшие смотреть на женщин, распространялись не только на девчонок в школе.

— Привет. Форман у себя?

— У себя, — ответила она.

Говорила она медленнее обычного и проглатывала окончания слов. Видимо, устала от безумного напряжения этого уикэнда; обычно по воскресеньям она не бывала в участке, но свежее убийство наверняка подкинуло ей немало работы.

— Он очень занят. Хочешь с ним поговорить?

— Хочу. Он просил связаться, если я вспомню что-нибудь о Клейтонском убийце, и я вспомнил. Я знаю, у вас много дел, но он говорил прийти, как только появятся новости.

— Да, конечно, — откликнулась Стефани. — Распишись.

Краем глаза я видел, как она сняла трубку и прижала к уху плечом. Одной рукой она набирала номер, другой тем временем сделала несколько кликов мышкой.

— Добрый день, агент Форман. Тут Джон Кливер хочет вас видеть.

Пауза.

— Он говорит, вы просили его прийти. Он, кажется, вспомнил что-то важное.

Она посмотрела на меня, и я кивнул.

— Спасибо, я его впущу.

Стефани повесила трубку и показала на дверь:

— У него всего несколько минут, но можешь войти.

Я кивнул и направился в его кабинет в старом конференц-зале, примыкающем к коридору. Когда я перешагнул порог, Форман метнул в меня взгляд и снова опустил глаза на кипу бумаг. Стол, как и всегда, был завален папками.

— Садись, Джон, — сказал он. — Так что же, ты вспомнил что-то новенькое?

— Да, — ответил я, садясь в конце стола. — Я знаю, вы заняты, но вас вроде сильно интересовало, если я вспомню что-нибудь, вот я и решил, что лучше зайти.

Форман поднял взгляд и секунду смотрел на меня, чуть наклонив голову.

— Да, меня интересовало, — признал он после небольшой паузы. — Очень интересовало. Я даже собирался позвонить тебе вчера, но нашли новое тело, и все пошло наперекосяк.

— Собирались мне позвонить?

— В нашем расследовании открылось новое направление, но теперь это подождет. Что ты хотел мне сообщить?

— Новое направление в расследовании?

Я пока не хотел раскрывать карты — вдруг моя информация покажется ему несущественной и он выставит меня за дверь; лучше уж я сначала попытаюсь выудить у него как можно больше сведений.

— Да, — кивнул он, — еще до того, как нашли вторую жертву. Под конец недели у нас появились две надежные ниточки. Можно сказать, неделя удалась, только не говори этого в присутствии родственников убитых.

— Значит, вы уже опознали жертву?

Он улыбнулся:

— Просто дурная шутка. Спасибо, что не указал мне на это.

Он помолчал, словно в ожидании моих слов. Я решил, что самый легкий способ не вызвать подозрений — это задавать очевидные вопросы.

— Из-за того, где было найдено тело, все говорят, что вернулся Клейтонский убийца. Вы думаете, это он?

— Нет, — сказал он, не сводя с меня глаз. — Но я почти не сомневаюсь, что это кто-то, имеющий отношение к прошлым убийствам. Может, не сам Клейтонский убийца, но кто-то, знавший его. Тот, кто работал с ним.

— У серийных убийц редко бывают сообщники.

— Редко, — согласился он. — Но случается. Между ними не обязательно устанавливаются близкие или даже просто хорошие отношения. Они могут быть конкурентами. Соперниками. Вероятно, новый убийца показывает прежнему, как на самом деле стоило все провернуть.